Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

что новый век породил и новые реалии: феминизм, явление сильных (в том числе и физически) женщин, стремление множества одиноких, неприкаянных господ обрести властную и хозяйственную подругу. Так или иначе, она писала письма о своем желании завести семью, а все эти вполне состоятельные люди съезжались к ней на ферму, прихватив капиталы, и попадали в ловушку.

Существует также версия о том, что некогда на беременную Ганнес напал хулиган и, ударив в живот, лишил ребенка, за что она и возненавидела мужчин. Но это только версия.

Бринхильд Ларсен была восьмым ребенком в семье. В конце XIX века желание перебраться в США никого не удивляло: туда за лучшей жизнью массово ехали итальянцы, ирландцы, немцы. Норвежцы – тоже. Уехали в 1881 году и две сестры из семейства Ларсен – Нелли и Бринхильд. Бринхильд сменила имя, устроилась служанкой, а в 1884 году вышла замуж за своего соотечественника Мэдса Соренсена, жившего в Чикаго. Дело шло неважно: магазин сгорел, и они жили на страховку от пожара. Родились дети, но их тоже страховали, и впоследствии было замечено, что в семье Ганнес они часто умирали от колита, схожего с отравлением. Уцелело лишь трое. Пока.

Белль Ганнесс. 1900-е гг.

Потом Соренсен в 1900 году тоже как-то быстро умер, и некоторое время доктора подозревали, что он отравлен стрихнином. А Белль опять получила страховку и в 1902 году вышла за мясника Питера Ганнеса, вдовца с ребенком. Свадьба закончилась, и уже через неделю дочь мясника умерла от непонятной болезни. Еще через полгода произошел несчастный случай с самим Ганнесом, а его вдова, хорошо разбиравшаяся в страховых документах, получила 3 тысячи.

Тут она и начала печатать объявления о желании выйти замуж за приличного одинокого человека со средствами. Тридцать девять одиноких претендентов бросились на зов и бесследно исчезли в недрах её фермы.

Возникает законный вопрос: почему их не искали? Она старалась расспросить претендентов, есть ли у них родственники. Но одного все же стали искать, и это стало проблемой для Белль. Нужно было совершить что-то исключительное, чтобы избежать преследования. И Белль написала заявление местному шерифу на своего работника Ламфера, который к ней пристает и грозит устроить пожар.

28 апреля 1908 года ферма Белль Ганнес действительно сгорела. Погибли и она сама, и трое её детей. Но вместе с ними были обнаружены еще более десятка скелетов неизвестных людей. Единственным подозреваемым оказался Ламфер, и его приговорили к длительному тюремному сроку: прямых улик на него не было. Однако выяснилось, что Ламфер всё знал. Он дал показания, что его хозяйка уничтожила на ферме 39 человек самым варварским образом: трупы она растворяла в яме с негашеной известью или же скармливала свиньям. При этом не забывала забрать всё – деньги, вещи, чеки.

Вскоре выяснилось, что и план поджога был продуман. Накануне Ганнес подыскала себе служанку, схожую с ней по комплекции, а потом убила ее и, переодев в свое платье и добавив для правдоподобия свой зубной протез, подбросила как собственный труп. Своих детей она тоже убила, а преступление собиралась повесить на Ламфера. Пока полицейские всё это поняли и раскопали, её и след простыл.

Кем была Белль Ганнес? Дьяволом или всё-таки его слугой – убогой и не одаренной чувствами и мыслями? Иногда судьба порождает таких существ, способных за свою жизнь развернуть небольшую войну – по количеству жертв Белль Ганнес уничтожила состав целого взвода.

Осталось маленькое сиротливое надгробие – общая могила множества останков, на которой написано: «В память о неопознанных жертвах Белль Ганнес (1908–2008)».

Ловушка для корнета

Между пятью и шестью утра несколько офицеров Гродненского гусарского полка спали на квартире ротмистра Лихачева в районе Лазенковских казарм Варшавы. Их сон был прерван корнетом Бартеневым, который вошел и, сбросив шинель, сказал: «Вот мои погоны. Я застрелил Маню». Лихачев понял, о ком речь. Подругой Бартенева была актриса Варшавского драматического театра Мария Висновская.

Лихачев, Капнист и Елец явились на квартиру Висновской и сообразили, что обычно свидания Бартенева проходили в другом месте. Офицеры отправились на Новгородскую улицу, 14, дом 1. Позвав дворника и околоточного надзирателя, они вошли. Перед ними были темный коридор, черные драпировки и, наконец, турецкий диван, на котором в одном белье, с полуоткрытыми глазами полулежала Мария Висновская.

Дело Елагина

11 сентября 1925 года русский писатель-эмигрант Иван Алексеевич Бунин стал автором весьма необычного и даже провокационного произведения «Дело корнета Елагина», в котором центром сюжета, как и во многих его рассказах, была эксцентричная женщина. Мария Сосновская – актриса. Ее образ навеян и тенденциями декаданса как обновленного романтизма, и вполне реальным уголовным делом, которое Бунин взял за основу. Начало рассказа Бунина в точности воспроизводит события – и сон выпивших офицеров, и явление корнета с признанием, и обстановку любовного гнездышка, и позу женщины на турецком диване. Даже имя оказалось настолько похожим, что никого не могло ввести в заблуждение.

Яркая, гедонистическая натура Висновской была целиком построена на ней самой и явно не впускала и не вмещала окружающих ее людей, которые приобретали характер неприятной армии теней, готовых либо служить настроениям эгоцентричной личности, либо мешать ее помыслам. Как сейчас сказал бы психиатр, Висновская была одержима манией смерти, но оказалась не рядовой суицидной натурой, каковых было много в разные времена: она – сознательно или бессознательно – жаждала уйти демонстративно, превратить свой уход в спектакль. Именно поэтому будущая жертва нашла себе другую жертву – влюбленного в нее офицера А.М. Бартенева, которому и надлежало воплотить зловещий замысел в жизнь, то есть помочь актрисе сыграть ее бенефисную роль. Одержимость смертью у энергичных и маниакальных натур, как выяснилось, вещь очень заразительная для окружающих. Она передается, как гипноз. Марии удалось убедить несчастного простака убить ее. Причем закону – и в то время, и позднее – приходилось сталкиваться лишь с доведением до самоубийства, но с сознательным доведением до убийства еще никто по-настоящему дела не имел.

В такой ситуации, когда сами обстоятельства ясны