Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 146 из 184
О Митрофании писал и М.Е. Салтыков-Щедрин. А.Н. Островский сделал ее героиней комедии «Волки и овцы» Миропой Давыдовной Мурзавецкой. И острая сатира русского драматурга точнее других пущенных стрел попала в цель:
«Беркутов. Не беспокойтесь! Я постараюсь всеми силами потушить это дело. Вас очень жаль! Чем вы виноваты!
Мурзавецкая. Ничем, батюшка, ничем!
Беркутов. Еще есть письмо, по которому вы получили тысячу рублей.
Мурзавецкая. Уж не упомню, батюшка, не упомню; память плоха стала.
Беркутов. Я вам напомню. (Вынув из кармана письмо.) Вот оно! Оно того же мастера. Вам надо будет деньги возвратить.
Мурзавецкая. Где ж я возьму, уж я их все раздала бедным; они теперь Бога молят… не отнимать же у них.
Беркутов. Разумеется, вы были в заблуждении; но что ж делать, возвратить придется, если дело дойдет до суда».
Как стать Митрофанией
Чего у нее только не было! Увенчанный славой отец с титулом барона – генерал, наместник Кавказа и герой Отечественной войны, между прочим. Мать – графиня Елизавета Зубова, и не просто графиня, а дочь человека, косвенно имевшего отношение к заговору против Павла I: Дмитрий Зубов – один из братьев Зубовых, но, в отличие от активных Платона и Николая и хитрого Валериана, о нем ничего предосудительного сказать было нельзя.
Игуменья Митрофания (баронесса Розен). Гравюра 1902 г.
Но главное, что было у Прасковьи Розен, – это место под солнцем. Она росла в хорошей семье, была заметна и даже получила место фрейлины при императрице. Будущее рисовалось совсем неплохим. Могла, например, удачно выйти замуж и блистать в свете, танцевать на балах и ездить в Париж. Да мало ли что.
Не захотела. Так повернулась жизнь Прасковьи, что она приняла иное решение. Папу в конце 1830-х годов отстранили от командования и отправили в Москву на недостойную его работу, а он сломался, через два года пережил удар и вскоре умер – в 1843 году. Потом умерла мать. Прасковья восприняла это как знамение свыше: нельзя оставаться в этом суетном мире, где император не ценит своих героев, а все вокруг лишь предаются праздности, веселью, кутежам. Николай I, конечно, оплатил долги отца, а ей дал должность фрейлины, но это – какие-то подачки. Разве это заменит ей родителей? А этот бездумный мир, живущий только сегодняшним днем, – неужели он станет ее клеткой на всю жизнь?
Два достойных человека встретились ей на пути – известный аскет и праведник архиепископ Антоний и митрополит Филарет, духовный и политический деятель, ученый и переводчик. Филарет 17 октября 1837 года встречал крестный ход с иконами Алексеевского монастыря в связи с переездом монастыря в Красное Село. На его старом месте возводился храм Христа Спасителя.
С людьми духовного звания ей было интереснее, чем со светскими дамами, а жизнь обретала смысл. Тогда она поняла, что может быть полезной, что у нее есть силы и есть одержимость.
Но Прасковья Розен не сразу решилась стать другим человеком. Лишь через девять лет, в 1852 году, она попросит императора избавить ее от службы фрейлиной и уйдет послушницей в Алексеевский монастырь. Однажды она станет Митрофанией. Прасковья Розен исчезнет навсегда.
А ведь Алексеевский монастырь – непростая обитель. С давних времен известен этот монастырь. Его как будто преследуют мистические знаки. С XVI века дважды пришлось ему переезжать, и говорили, что игуменья, до последнего пытавшаяся защитить свою обитель, наслала на это место и его новые палаты проклятие (считается, что разрушение храма Христа Спасителя в ХХ веке – часть этого проклятия).
Игуменья Митрофания – тоже часть истории этого монастыря. Там она прошла послух.
Активная деятельность
Вначале Прасковья Розен занималась иконописью. Император и там покровительствовал ей – определил выделить ей собственную мастерскую, чтобы нашла себя в творчестве. Осенью 1854 года она прошла обряд облачения в рясофор и приняла монашеское имя Митрофания. Еще через три года, в 1857 году, Филарет отправил Митрофанию в Серпуховский Владычный монастырь.
А дальше Митрофания совершает поступок, который представляет ее личность несколько в ином свете – не в том, который позднее обрела ее фигура. Она получила наследство и все его потратила на расширение монастыря и благотворительность. В 1861 году Филарет возвел ее в сан игуменьи, и вскоре она стала главой Владычного монастыря Серпухова, где до сих пор в музее висит ее портрет.
Эта женщина, безусловно, обладала и талантами, и волей. Ей приписывали деловые качества, не типичные для женщины. Благодаря своим связям с Филаретом и его преемником Иннокентием она могла широко развернуть свою работу по благоустройству монастыря и благотворительности, руководила строительством жилья в Серпухове, гостиниц, подворий, постоялых дворов, странноприимных домов. Игуменья создала первые общины сестер милосердия и самую большую общину медсестер в Москве, стала главой Петербургской общины, начальницей Псковской губернской общины. Она обрела всенародную известность и большое влияние.
Но дальше обнаружилась прескверная вещь – чем больше делаешь для церкви и для благотворительности, тем меньше остается денег. Ведь проекты эти нерентабельны, это же не бизнес.
Казалось бы, положение Митрофании можно понять: она хотела как лучше, но, по известному выражению, получилось как всегда. Долгие годы игуменьи и