Читать «Просто конец света» онлайн

почти страшно. Светлое и радостное имеет обыкновение заканчиваться куда быстрее, чем темное и тоскливое.

Да и начиналось ли оно по-настоящему, это светлое и радостное?

Последний год Кера была одержима одной-единственной идеей. Бредовой идеей. Разбудить живое в живяках. Она без конца расспрашивала Крысолова и Лису, пыталась выяснить детально, как они проснулись и почему, как попали в лес, встречали ли других таких же, как мы. Потом переключилась на меня.

Задавала снова и снова вопросы про папу, про его поведение до исчезновения, про то, как он ушел. Я не хотела вспоминать. Папа забыл меня, вот и я надеялась выжечь память о нем. Поэтому отмалчивалась, огрызалась, отшучивалась, но все тщетно. Кера не отставала.

– Зачем тебе все это? Он бросил меня, точка, – в конце концов заявила я.

– Да ну? Твой папа может быть все еще где‐то тут, в лесу, – улыбнулась Кера, – Может, сидит между мирами, как Крысолов. Или ждет тебя на той стороне. В любом случае, – ее глаза вспыхнули зеленым огнем, – он бы гордился тобой, если бы увидел, что ты расколдовала район.

– Район не Спящая красавица, а я не прекрасный принц. Его не расколдуешь.

– Это мы еще посмотрим, – подмигнула Кера.

Она вбила себе в голову, что лес хочет, чтобы мы боролись. Бросили вызов району и Существу. И, когда расспрашивать односмертников Кере надоело, она переключилась на живяков. Несколько раз пыталась заманить друзей Орфеева в лес (видно, чтобы отвести к Крысолову и заставить совершить переход). Открыто рассказывала про ту сторону всем, кто был готов ее слушать.

– Так в Средние века выигрывались войны, – шутил Рик. – Жанна д’Арк тоже была обычным подростком.

Мне было не смешно. Я не могла понять, зачем Кере все это. Почему нельзя просто жить своей жизнью, и пусть район хоть сам себя сожрет, нам‐то что? Когда‐то, в детстве, я думала, что могу спасти всех брошенных, заблудших и потерявшихся зверей. Теперь я выросла.

И Кере давным-давно пора было повзрослеть.

Из Гнезда в район возвращаемся по темноте.

Район тонет в пыльной тишине – с мая стоит жара, ни намека на дождь второй месяц. «Верный признак апокалипсиса», – пугают по телевизору. Фонари будто зачаровали: они то вспыхивают, то гаснут, вот-вот потухнут совсем, и тогда вокруг останется только ночь. В районе она ощущается не так, как в лесу, в районе она – густая и вязкая. Не ночь, а венозная кровь.

Вдруг – крик, и снова – тишина. Потом еще и еще – со стороны Пьяного двора.

Можно было бы незаметно разойтись по домам и никуда не лезть. Попробовать себя убедить – как всегда, – что это не наше дело. Просто закрыть уши, глаза, сердце – и ничего не делать. В конце концов, разборки живяков – проблемы самих живяков.

Можно было бы. Но Кера не может. Она срывается с места и ныряет в темноту. Мы с Риком бросаемся за ней. Тело переходит в режим автопилота, ведет меня само, аккуратно, почти бесшумно. Впереди, у покосившейся беседки, – бурлящая темнота, и, в отличие от темноты вокруг, эта – плотная и живая, эта шипит, кричит и гогочет одновременно.

Луна выглядывает из-за облаков – и темнота превращается в многорукое, многоногое и многоголовое Существо. Оно бьет кого‐то на земле. Существо расступается – всего на мгновение, – и я замечаю светлый свитер с отложным воротником.

– Это Орфеев, – шепчет Рик. – Какая ирония, однако.

Любопытно, очень любопытно. Как и за что Существо может наказывать Руслана? Мне казалось, это он – главный. Впрочем, какая разница? Если Существо и Руслан что‐то не поделили, пусть разби…

– Эй! – хватаю Керу за локоть. – Ты куда?

– Туда, – она кивает в сторону Существа.

– Не лезь. Орфеев сам разберется, – шепчет Рик.

Глаза Керы горят. Я знаю, что это значит. Чтоб тебя, Кера! Нельзя всегда получать то, что хочется.

– Может, в этом наша проблема, – в ее голосе звучит веселый вызов. – Мы никогда ни во что не лезем. Защищаем только себя, а на других плевать.

– На живых – не плевать, – отрезает Рик.

Кера подходит к Рику, улыбается, касается рукой его щеки.

– Как мы изменим мир, если будем действовать по-старому? – говорит она непривычно мягко, точно пытается зачаровать голосом. – Считай это экспериментом.

– Их больше, – возражаю я.

– Никто не посмеет вас тронуть, пока вы со мной! – Вскинув голову, Кера идет к дерущимся, а мы – за ней.

Существо чует нас, поворачивается, посверкивает зубами и белками глаз. Руслан лежит на земле, неподвижный и тихий. На мгновение кажется, что он мертв.

– Вот так сюрприз, – заявляет Существо.

– За что вы его? – спрашивает Кера со смешком.

Существо не обижается, Существо вдруг смягчается и становится почти нежным:

– Последний шанс – завалите пасть и уходите. Наш район – наши правила, а вы никто, и звать вас никак. Все понятно?

– Оставьте его, – Кера делает шаг вперед.

– На счет «три» чтобы духу вашего здесь не было, – шепчет Существо. – Раз.

Какая‐то трусливая, жалкая часть, испуганный осколок Жени говорит, что мы зря сюда сунулись. Что надо бежать: нам не победить, это ясно любому дураку. Но я смотрю на Керу и Рика, на упрямую прямоту их спин, и вдруг думаю: а что, если мы выиграем? Вопреки всему? Звучит как сюжетный поворот из сказки, но разве наша жизнь не похожа на сказку? Злую, страшную и, вопреки всему, прекрасную?

Разве лес сам по себе – не сказка, которая ожила на наших глазах? Разве…

– Два.

Если останемся – отвлечем внимание от Руслана. Может, спасем его и сломаем правила игры, всё как хотела Кера. Рик сжимает мои пальцы, словно хочет сказать «не бойся», – я, в свою очередь, беру за руку Керу. Внутри все дрожит.

– Три.

Существо не двигается с места. Победили, мы победили, говорю я себе. Существо нас не тронет. Не посмеет. Просто уйдет и оставит и нас, и Орфеева в покое и…

Существо хохочет, наваливается на нас всей своей многорукой и многоногой тяжестью, вскрик, удар удар удар хруст боль в носу снова удар еще еще и еще звон в голове все громче громче и громче тону растворяюсь еще чуть чуть и я уже не я а звон звон звон еще чуть-чуть и меня в меня не вернуть

боль боль боль

не убежишь не спрячешься не спасешься

боль повсюду

боль пахнет потом пахнет ночью пахнет темнотой

боль хрипит

боль посмеивается

больбльбль

– Все, хватит, – выдыхает Существо.

– Неплохо держались, придурки, – говорит почти ласково.

– А ты, принцесса, – это уже Кере, – запомни: не суйся больше в наши дела и дружков своих не впутывай, – усмехается.

Забирает Руслана –