Читать «Легионы Рима от Мария до Цезаря» онлайн

доведя ее до 225 денариев в год (приблизительно 10 ассов в день) для простых легионеров и до 450 денариев для центурионов. Таким образом, решение Цезаря увеличить вдвое жалованье легионера было вызвано его желанием уравнять доходы солдата с доходами граждан, зарабатывавших на жизнь мирными занятиями. Но даже в этом случае плата оставалась весьма скромной, поэтому неудивительно, что военная служба не казалась привлекательной состоятельным гражданам. К тому же легионеры не полностью распоряжались своим жалованьем: часть его уходила на оплату продовольствия. Необходимо также учитывать, что денежные выплаты были очень непостоянными. Марий был первым, кто стал выдавать жалованье раз в три месяца.

Даже будучи профессиональными солдатами, легионеры не были наемниками, и поэтому их жалованье оставалось скорее символической компенсацией за службу, нежели настоящим заработком. Вместе с тем жалованье порождало идею иметь гарантированное пищевое довольствие, и именно она толкала граждан низших социальных слоев поступать на военную службу.

Личные отношения с полководцем. В основе связи солдат с полководцем лежало такое понятие, как fides, то есть верность в отношении данного слова. Взаимное обязательство между полководцем и войсками покоилось на той же модели, что и клиентельские связи: полководец обязывался обогатить солдат, которые взамен клялись ему повиноваться. Эта логика оставляла военачальнику весьма узкое пространство для маневра. Действительно, он должен был к концу кампании собрать достаточно добычи, чтобы вознаградить солдат, в противном случае последние могли бы выступить против него.

В I в. до н. э. полководцы стали в гораздо большей степени, чем это было прежде, укреплять свои связи с армией, щедро раздавая солдатам военную добычу. Первым военачальником, который пошел на этот шаг, был Марий, победивший нумидийского царя Югурту и захвативший его богатства.

В конечном итоге в глазах солдат любой командующий был обязан вести прибыльную войну. Когда в 69 г. до н. э. Лукулл попытался защитить города Востока от грабежа, то его солдаты взбунтовались и отказались сражаться. Объявив о продолжении кампании против Митридата, Лукулл не смог заставить свои войска подчиниться, потому что он утратил влияние на них.

В результате Лукулл был отозван в Рим и заменен Помпеем.

С подобной зависимостью не раз сталкивался и Цезарь. Британия не имела первостепенного стратегического интереса, а ее жители не представляли серьезной опасности для Рима. Однако в 55 г. до н. э. Цезарь должен был перенести войну на противоположный берег Ла-Манша, потому что он не мог позволить себе провести целый год, не дав добычи своим солдатам.

Легионы в походе

и на полях сражений

Вступление в войну. Вступление в войну отмечалось открытием ворот храма Януса. Необходимым считалось, чтобы война была bellum iustum, то есть «справедливой войной». Действительно, война предпринималась только для того, чтобы ответить на агрессию врага или из-за несоблюдения им ранее заключенного договора. Даже когда Рим не колебался придумывать предлоги для наступательных военных действий, концепция bellum iustum сохраняла всю свою важность. Впрочем, иногда происходило так, что некоторые кампании были очень непопулярны в общественном мнении. Например, поход Красса против парфян некоторыми сенаторами был квалифицирован как bellum iniustum («несправедливой войной»).

Военный сезон в Риме начинался 15 марта и заканчивался 15 октября (но могли допускаться отклонения). Религиозные празднования отмечали его начало и конец и напоминали согражданам об участи солдат, отправленных на чужбину.

Пятнадцатого октября на Марсовом поле организовывались гонки колесниц. В жертву Марсу приносили одного из коней в победившей упряжке. Голова и хвост животного становились затем объектом специфических ритуалов, проводившихся в различных кварталах города. Голову увенчивали колосьями хлеба, поскольку лошадь символизировала войну, а хлеб — урожаи. Посредством этих ритуалов благодарили Марса за то, что он позволил Риму собрать и извлечь выгоду из плодов жатвы в полной безопасности.

Походный порядок армии. В I в. до н. э. все действия римской армии на неприятельской территории были хорошо отработаны, что сводило к минимуму возможность оказаться в какой-либо непредвиденной ситуации.

При обычном маршевом построении авангард образовывали конные подразделения. За ними шли люди, которые должны были расчищать дорогу, вырубая деревья, если это было нужно. Затем в колоннах следовали легионы и вспомогательные когорты. За каждой из колонн двигался ее обоз из имущества и снаряжения. Те места построения, которые считались наиболее открытыми для нападения врага (фланги или тыл), могли быть дополнительно защищены отрядами всадников и легковооруженных пехотинцев.

Если противник был близко, порядок отрядов менялся в соответствии с тем, как это показано Цезарем при описании одного из столкновений с галлами: авангард (primum agmen) образовывали отряды конницы и вспомогательных войск (главным образом, лучников, пращников), далее шли шесть легионов без багажа и обоза; обоз располагался в центре; с тыла его защищал арьергард (novissimum agmen), состоявший из оставшихся двух недавно набранных легионов[108]. Группы разведчиков, пеших и конных, распределенные на удобной дистанции в каждом направлении, обеспечивали безопасность армии.

При угрозе неожиданной атаки или в случае, когда конница противника была особенно многочисленна, использовалось построение в виде каре (agmen quagratum). Такой строй образовал Красс при Каррах, опасаясь нападения парфян. «Сначала он [...] растянул пеший строй по равнине на возможно большее расстояние в предупреждение обходов, конницу же распределил по обоим крыльям, но потом изменил свое решение и, сомкнув ряды, построил войско в глубокое каре, причем с каждой стороны выставил по двенадцати когорт, а каждой когорте придал по отряду всадников, дабы ни одна из частей войска не осталась без прикрытия конницы и можно было бы ударить на врага в любо направлении, не страшась за собственную безопасность»[109]. Армия следовала укрепленным строем (munito agmine) с обозом, поставленным в центре, легионами, расположенными вдоль боков квадрата, и вспомогательными войсками впереди вместе с отрядами конницы.

Легионные когорты двигались обычно последовательно одна за другой, но Цезарь замечает[110], что в случае неизбежности контакта с противником они могли быть расположены в три колонны и в любой момент были готовы образовать боевой порядок, состоявший из трех эшелонов (triplex acies).

Обоз (impedimenta) традиционно состоял из коллективного снаряжения армии (оружия, продовольствия, строительных материалов, инструментов, метательных машин и т. д.), а кроме того, из возможной добычи. Транспортировка происходила обычно на мулах и на телегах; последние серьезно замедляли скорость движения армии (особенно на вражеской территории) и делали ее более уязвимой для нападений неприятеля. Традиция приписывает Марию введение практики, обязывающей солдата самому нести личный багаж, ограничивая до необходимого минимума багаж коллективный. «Гай Марий, — пишет Фронтин, — чтобы сократить обоз, который больше всего обременяет войско, упаковал посуду и продовольствие солдат в тючки, прикрепив их к палке с развилиной;