Читать «Наследие тьмы. Пробуждение» онлайн

class="p1">Александр затаил дыхание — в буквальном смысле, задействовав ту же уловку с замедлением жизненных процессов, что спасла его в первую ночь, только на этот раз не ради собственного выживания, а ради того, чтобы его присутствие у стены осталось незамеченным чуть дольше необходимого.

Наёмник — крупный мужчина, судя по силуэту, с коротко остриженными волосами и рукой, привычно лежащей на рукояти ножа за поясом — бесшумно приблизился к кровати, разглядывая неподвижную фигуру под одеялом с прищуром человека, повидавшего достаточно фальшивых смертей, чтобы не доверять первому впечатлению.

Ну же. Подойди чуть ближе. Тебе ведь любопытно, правда? Обычная профессиональная добросовестность.

Мужчина протянул руку, откидывая край одеяла — и в то самое мгновение, когда взгляд его наконец различил не спящего юношу, а нагромождение подушек, Александр атаковал.

Магии на полноценное заклинание не хватило бы — это Александр понимал прекрасно, оценивая скудные резервы ещё до начала засады. Но тьма не всегда нуждалась в громких эффектах. Тонкая, едва ощутимая нить, вытянутая из свечи на столике — из самого пламени, из той крошечной, но настоящей искры жизни, что горела в каждом источнике огня, — метнулась вперёд, на долю секунды выхватив весь свет из комнаты и погрузив её в кромешную темноту.

Наёмник среагировал мгновенно — годы тренировки взяли верх над секундным замешательством, — но в кромешной тьме, оставшись без единственного ориентира, он на краткий, драгоценный миг потерял направление.

Этого мига Александру хватило.

Трость, которую он весь вечер держал наготове именно ради этого момента, обрушилась на запястье мужчины с силой, явно превышающей возможности истощённого подросткового тела — крохотная толика магии тьмы, вложенная в удар, компенсировала физическую слабость там, где обычные мышцы оказались бы бессильны. Раздался хруст, приглушённый вскрик — короткий, тут же оборвавшийся усилием воли профессионала, — и нож со звоном упал на пол.

Один — ноль. Впрочем, полагаю, праздновать рано.

Наёмник, даже с повреждённой рукой, оказался противником куда более серьёзным, чем позволяло судить первое впечатление — второй удар, нанесённый уже левой рукой вслепую, едва не достиг цели, заставив Александра отшатнуться, задев плечом угол прикроватного столика с болью, отозвавшейся во всём измождённом теле.

А вот это уже не так весело.

Он не мог позволить себе продолжительную схватку — тело, едва оправившееся от трёх ножевых ранений, попросту не выдержало бы затяжного боя даже с раненым противником. Значит, нужно было заканчивать быстро — используя единственное реальное преимущество, доступное ему в эту ночь: полную, абсолютную темноту, в которой ориентировался лишь он один.

Тьма отзывалась на его волю неохотно, экономно, точно скупой ростовщик, выдающий последние монеты — но всё же отзывалась. Александр направил остаток резерва не в атаку, а в куда более тонкое, почти незаметное плетение: усиление собственного слуха и обострение чувства пространства, того особого «взгляда во тьме», которым тысячу лет назад он ориентировался в подземных лабиринтах и заброшенных склепах глубже, чем способен видеть обычный глаз даже при полном свете.

Наёмник, ослеплённый и растерянный, снова замахнулся — но на этот раз Александр знал точное положение его тела ещё до того, как удар успел набрать разгон. Он скользнул в сторону — движение, отозвавшееся острой болью в едва затянувшихся рёбрах, — и с размаху опустил трость на затылок противника.

Удар вышел не смертельным — Александр рассчитал силу с той же холодной точностью, с какой некогда рассчитывал заклинания, способные стереть с лица земли целые крепости, — но достаточным, чтобы массивная фигура наёмника с глухим стуком осела на пол без сознания.

Тишина, повисшая после этого, была настолько плотной, что Александр несколько долгих секунд просто стоял, тяжело дыша, привалившись спиной к стене и прислушиваясь — не к звукам в доме, а к собственному телу, грозившему вот-вот подвести его окончательно.

Живой. Более-менее. Определённо, не лучшая моя схватка за последнюю тысячу лет, но, учитывая исходные условия — сгодится.

Дверь тихо приоткрылась спустя минуту — Марта, разбуженная шумом, проскользнула внутрь с занесённой для удара кочергой в руках, готовая, судя по решительному выражению лица, лично защищать подопечного, даже не зная толком, с кем предстоит иметь дело.

— Молодой господин! — прошептала она, тут же опуская оружие при виде картины: Александр, тяжело опирающийся на трость, и бесчувственное тело наёмника на полу. — Боги милостивые, вы…

— Жив, — коротко подтвердил он, стараясь, чтобы голос звучал ровнее, чем позволяло состояние истерзанного тела. — Хотя, признаться, следующий такой визит я бы предпочёл пропустить.

Ложь во благо. На самом деле, часть меня — та самая, тысячелетняя, — испытывает нечто подозрительно похожее на удовлетворение. Давно не доводилось решать проблемы столь… непосредственным образом.

— Что нам с ним делать? — Марта кивнула на неподвижное тело наёмника, в голосе её звучала растерянность, смешанная с плохо скрываемым страхом.

Александр опустился на край кровати, вглядываясь в лицо поверженного противника с холодным, оценивающим прищуром.

— Для начала — свяжем его, пока он не пришёл в себя, — произнёс он медленно. — А затем, Марта, у нас с этим джентльменом состоится долгий и, полагаю, весьма содержательный разговор. Видишь ли, у меня накопилось немало вопросов к людям, нанявшим его — а он, кажется, единственный, кто может дать на них ответы прежде, чем моя дорогая матушка успеет организовать следующую попытку.

Марта, поколебавшись мгновение, кивнула и поспешила за верёвкой — а Александр, оставшись на несколько секунд один, позволил себе едва заметную, холодную улыбку, глядя на бесчувственного противника у своих ног.

Что ж, дорогой друг. Не самое приятное начало знакомства, согласен. Но не переживай — обещаю, к утру мы станем куда ближе, чем ты можешь себе представить. В конце концов, тысяча лет практики в искусстве убедительной беседы просто не позволяют мне упустить такую прекрасную возможность.

Глава 7. Цена откровенности

Наёмник пришёл в себя спустя четверть часа, обнаружив