Читать «Наследие тьмы. Пробуждение» онлайн

Александр медленно поднялся с кровати — впервые с начала разговора, — стараясь, чтобы движение выглядело естественным, несмотря на всё ещё ноющие рёбра, и встал напротив родителей во весь рост, насколько позволял небольшой, но выигрышный контраст: он, бледный и израненный, но твёрдо стоящий на ногах, и они, всё ещё не до конца оправившиеся от шока при виде живого сына.

— Знаете, — произнёс он медленно, тщательно подбирая каждое слово, — за эти дни, лёжа здесь, между жизнью и смертью, у меня было предостаточно времени для размышлений. О наследстве. О справедливости. О том, кому выгодна была бы моя безвременная кончина.

Он сделал паузу, наблюдая, как отец судорожно сжимает и разжимает кулаки, а мать — куда более сдержанная в проявлении эмоций — медленно бледнеет ещё сильнее, если это вообще было физически возможно.

— И знаете, к какому неутешительному выводу я пришёл? — продолжил Александр тихо. — Список подозреваемых оказался прискорбно коротким. Дед стар и болен — ему незачем убивать наследника собственного же завещания. Слуги преданны — иначе давно предали бы куда более выгодные секреты этой семьи. Соседи хоть и завистливы, но не имеют доступа в дом настолько глубокого, чтобы организовать покушение изнутри. Остаётесь, — он выдержал паузу, глядя прямо в глаза отцу, — только вы двое. Единственные, кто выигрывал от моей смерти. Единственные, у кого был мотив, доступ и, как выяснилось, достаточно решимости нанять профессионалов ради решения этого вопроса.

Слуги за спиной родителей обменялись испуганными взглядами, явно не ожидавшими подобного поворота беседы — Александр отметил это краем глаза, прекрасно понимая, что каждое произнесённое сейчас слово, независимо от исхода разговора, останется в памяти свидетелей.

Хорошо. Пусть слышат. Пусть запомнят. Свидетели — валюта, которая может пригодиться куда раньше, чем кажется.

— Как ты смеешь, — выдохнул отец, и в голосе его прозвучала ярость, за которой, впрочем, Александр безошибочно различил панику загнанного в угол человека, — обвинять родного отца в подобном чудовищном…

— Отец, — перебил Александр негромко, но с той властностью, что не терпит возражений — интонация, вынесенная из тысячи лет отдачи приказов армиям и подчинённым, — прекратим эту комедию. У меня есть свидетель, лично подтвердивший заказ, оплаченный через посредника по имени Варден и оформленный через Гильдию Молчаливых Клинков. У меня есть подтверждение сегодняшней, второй попытки — на этот раз, цитирую, «без права на ошибку». И у меня, что немаловажно, всё ещё имеется в наличии несостоявшийся исполнитель этой самой второй попытки, который, уверяю вас, весьма охотно поделился деталями сделки, стоило лишь немного его разговорить.

Он кивнул в сторону ширмы, и Марта, повинуясь молчаливому сигналу, отодвинула её в сторону, открывая взглядам родителей связанного, всё ещё избитого наёмника, чьё присутствие в комнате мгновенно и бесповоротно лишило родителей последней надежды на отрицание содеянного.

Мать издала короткий, задушенный звук — не то всхлип, не то сдавленный вскрик — и медленно опустилась на ближайший стул, будто ноги отказались держать её вес. Отец же замер, переводя ошалевший взгляд с сына на пленника и обратно, и на лице его застыло выражение человека, чей тщательно выстроенный план рухнул настолько стремительно и настолько окончательно, что разум пока отказывался в полной мере осознать масштаб катастрофы.

Что ж. Полагаю, отпираться дальше было бы попросту глупо, даже для такого недалёкого человека, как мой уважаемый отец.

— Чего ты хочешь? — произнёс наконец отец глухо, и в этом вопросе, лишённом прежней ярости, прозвучало нечто похожее на признание поражения. — Денег? Мы можем…

— Отец, — Александр покачал головой с лёгким, почти сочувственным вздохом, — вы, кажется, до сих пор не до конца понимаете суть происходящего. Речь не о деньгах. Речь о том, что вы дважды пытались меня убить, и, полагаю, попытались бы в третий раз, если бы я предоставил вам такую возможность. Вопрос сейчас не в том, чего хочу я. Вопрос в том, что вы, — он перевёл холодный, оценивающий взгляд с отца на мать, — намерены делать дальше, зная, что я прекрасно осведомлён о вашей причастности, а свидетели, — короткий кивок в сторону слуг за спиной родителей, — теперь тоже об этом знают.

Тишина, повисшая после этих слов, тянулась долгую, мучительную минуту — минуту, в течение которой Александр с холодным, почти академическим интересом наблюдал, как на лицах родителей сменяют друг друга ярость, паника и, наконец, растущее осознание собственного бессилия перед лицом ситуации, которую они сами же и создали.

— Я не собираюсь убивать вас в отместку, — произнёс он наконец, и в голосе его прозвучало нечто, заставившее обоих родителей вздрогнуть — не облегчение, которое они, вероятно, ожидали услышать, а холодная, расчётливая констатация факта. — Это было бы… расточительно. Вместо этого я предлагаю иное соглашение. Дед плох здоровьем, и, боюсь, дни его сочтены — а значит, в самом скором времени титул и все обязанности главы рода перейдут ко мне, минуя вас, отец, согласно уже существующему завещанию. Вы можете либо принять это как свершившийся факт и остаться в этом доме на правах, которые я сочту нужным вам предоставить, либо покинуть его немедленно, отказавшись от каких-либо притязаний, и надеяться, что моя снисходительность не иссякнет прежде, чем вы окажетесь достаточно далеко.

Милосердие — не то качество, которым я славился в прошлой жизни, признаю. Но, во-первых, публичная казнь собственных родителей не лучшим образом сказалась бы на моей и без того шаткой репутации в этом доме. А во-вторых… кто сказал, что я непременно должен закончить эту историю прямо сейчас? Некоторые блюда, как известно, приятнее вкушать медленно.

Отец открыл было рот, явно намереваясь возразить, но мать, до этого молчавшая, вдруг резко поднялась со стула, лицо её исказилось смесью ярости и отчаяния.

— Ты думаешь, — процедила она, — что можешь просто простить нас и жить дальше, будто ничего не случилось? Ты думаешь, я не вижу, что изменилось в тебе за эти три дня? Ты больше не мой сын. Не знаю, кем ты