Читать «Наследие тьмы. Пробуждение» онлайн

металлом и покрытый той же рунической вязью, что и внешняя дверь склепа, только куда более сложной и плотной.

Вокруг постамента, вырезанные прямо в каменном полу, располагались концентрические круги символов — Александр, вглядевшись внимательнее, с растущим удивлением и, чего уж скрывать, невольным профессиональным восхищением опознал в них фрагменты куда более древнего, куда более фундаментального языка тьмы, которым он сам пользовался в своей прошлой жизни, — языка, давно, казалось бы, утраченного этим миром.

Занятно. Весьма занятно. Кто бы ни соорудил эту комнату, он либо обладал доступом к знаниям, давно считавшимся утраченными в этом мире, либо… либо связь между моей прошлой жизнью и этим родом куда глубже случайного родства крови, чем я предполагал изначально.

Он медленно приблизился к постаменту, ощущая, как с каждым шагом магическое давление в комнате нарастает — не враждебное, но и не полностью нейтральное, скорее похожее на настороженное, оценивающее внимание древнего механизма, пробуждающегося после долгого сна.

Сундук, при ближайшем рассмотрении, оказался заперт не обычным замком, а очередной печатью — на этот раз куда более сложной, требующей не просто жертвы жизненной силы, а чего-то более специфичного.

Дай угадаю. На этот раз простой платы кровью будет недостаточно.

Он прикоснулся к крышке сундука, и в сознании — не через уши, не через глаза, а напрямую, тем особым способом, которым тьма веками передавала сокровенные знания достойным, — прозвучал безмолвный вопрос, куда более сложный, чем прежде: «Назови своё истинное имя. Не то, что дано телом, но то, что выковано веками существования».

Александр замер, ощущая, как по спине пробегает холодок, весьма далёкий от магической природы.

Так-так-так. Это уже не примитивная жертвенная печать, рассчитанная на любого потомка с достаточной решимостью. Это печать, специально настроенная на распознавание конкретной сущности. Той самой, что скрывается под личиной юного наследника рода Дренмор.

Вопрос был не праздным — Александр прекрасно понимал: если печать действительно способна распознать истинную природу коснувшегося её существа, значит, тот, кто создавал эту комнату, знал — или, по крайней мере, предполагал, — что однажды сюда придёт не просто потомок с ослабленным родовым даром, а нечто куда более древнее, вернувшееся в этот мир через кровь угасающего рода.

Что ж. Полагаю, скрытность здесь неуместна. Если печать действительно требует истинного имени — а не позаимствованной оболочки, — придётся назвать то единственное имя, что действительно принадлежит мне, а не мальчику, чьё тело я сейчас ношу.

Он закрыл глаза, мысленно возвращаясь к тому единственному, истинному имени, что тысячу лет назад произносили с трепетом или ненавистью — имени, слишком долго не звучавшему даже в его собственных мыслях, погребённому под грузом веков и десятков сменившихся личин.

Произносить его вслух Александр не собирался — не здесь, не сейчас, — вместо этого он вложил его в саму структуру заклинания, тем безмолвным, глубинным способом, которым маги тьмы веками обменивались сокровенными истинами друг с другом, минуя ненадёжность человеческой речи.

Реакция последовала незамедлительно.

Рунический узор вокруг постамента вспыхнул ярким, почти ослепительным для привыкших к темноте глаз светом — не тусклым мерцанием обычной активированной печати, а полноценной вспышкой, пробежавшей концентрическими кругами от центра к краям комнаты и обратно, точно эхо давно замолчавшего колокола, наконец нашедшего того, кому предназначался его звон.

Сундук с тихим, почти торжественным щелчком раскрылся.

Внутри, на бархатной, потемневшей от времени подкладке, покоились три предмета: массивный перстень с чёрным, будто вбирающим в себя весь окружающий свет камнем; свиток, перевязанный лентой того же оттенка, что и сам камень перстня; и небольшой, но увесистый амулет в форме стилизованного черепа, выполненный из материала, который Александр, при всём своём опыте, не смог опознать с первого взгляда.

Ну надо же. Кто-то явно позаботился о должной подготовке будущего наследника. Посмотрим, что за подарки приготовили мне предки.

Он осторожно протянул руку к перстню — первому предмету, привлёкшему его внимание, — и, стоило пальцам коснуться холодного металла, в сознании вновь прозвучал безмолвный отклик, на этот раз куда менее враждебный, почти приветственный.

Перстень Ночного Владыки. Ах. Теперь понятно, откуда столь специфичная защита.

Название всколыхнуло глубоко похороненное воспоминание — не из этой, новой жизни, а из той, прежней, тысячелетней давности: подобные артефакты, известные под общим названием «Перстни Ночных Владык», создавались в глубокой древности как символ и, что важнее, как практический инструмент власти для наиболее могущественных практиков тьмы прошлых эпох — вместилище накопленной за годы магической силы, способное значительно облегчить и ускорить восстановление истощённых резервов владельца.

Если мои воспоминания не подводят меня окончательно — а за тысячу лет подобное, признаться, порой случается, — этот перстень должен содержать в себе накопленный за столетия резерв тёмной энергии, специально сохранённый для того момента, когда истинный наследник рода вновь заявит о себе.

Он надел перстень на палец — тот, к некоторому удивлению, идеально подошёл по размеру, будто был специально создан для руки, которую Александр носил сейчас, — и в тот же миг ощутил, как по телу прокатывается волна силы, настолько мощная в сравнении с теми скудными крохами, которыми ему приходилось довольствоваться последние дни, что на мгновение колени предательски подкосились.

О. Ну надо же. Кажется, дела налаживаются куда быстрее, чем я смел надеяться.

Магический резерв, ещё несколько минут назад практически истощённый, теперь ощущался куда полнее — не сравнимый, разумеется, с той поистине безграничной мощью, которой Александр обладал в прошлой жизни на пике собственного могущества, но достаточный, чтобы почувствовать себя наконец не беспомощным подростком, едва оправившимся после ножевых ранений, а магом, способным по-настоящему постоять за себя.

Он развернул свиток — оказавшийся, судя по вступительным строкам, чем-то вроде компендиума базовых техник тьмы, записанных, судя по стилю изложения, специально для того,