Читать «Наследие тьмы. Пробуждение» онлайн

чтобы обучить практика, не имеющего доступа к живому наставнику, — и, наконец, взял в руки амулет в форме черепа, ощутив, стоило коснуться его поверхности, нечто куда более странное и настораживающее, чем от предыдущих двух предметов.

Хм. А вот это уже интереснее. Не простое хранилище энергии, судя по ощущениям, а нечто куда более… личное.

В сознании прозвучал ещё один безмолвный отклик — на этот раз не безличная печать, а нечто напоминающее эхо отдельного, некогда живого сознания, давным-давно заключённого в этом артефакте.

«Наконец-то, — прозвучали слова, лишённые звука, но отчётливые, как удар колокола в тишине склепа. — Я ждал так долго, что почти отчаялся дождаться».

Александр замер, крепче сжимая амулет в руке, а холодная, тысячелетняя часть его сознания — та, что давно перестала удивляться подобным неожиданностям, — мгновенно перешла в состояние настороженной, деловой готовности.

Что ж. Похоже, вечер преподносит куда больше сюрпризов, чем я рассчитывал изначально. Кто бы ты ни был, дорогой голос из черепа — полагаю, самое время представиться друг другу как полагается.

— Кто ты? — произнёс он вслух, тихо, но твёрдо, чувствуя, как эхо собственного голоса возвращается от каменных стен склепа со странной, почти нарочитой отчётливостью.

«Хранитель, — последовал ответ, всё так же беззвучный, но теперь окрашенный чем-то похожим на усталое, многовековое достоинство. — Последний из тех, кто согласился остаться привязанным к этому месту после того, как истинный дар начал угасать в крови рода. Меня оставили здесь, чтобы я дождался того дня, когда дар вернётся — в достаточной силе, чтобы вновь пробудить печати».

— Разумно, — заметил Александр, опускаясь на каменный пол рядом с постаментом — усталость, накопленная за ночь и усугублённая ценой, заплаченной первой печати, начинала брать своё, несмотря на приток силы от перстня. — И сколько же, позволь спросить, длилось твоё ожидание?

«Триста двенадцать лет, — ответил голос, и в этих словах прозвучало нечто похожее на горькую иронию, весьма созвучную собственному чувству юмора Александра. — Достаточно долго, чтобы забыть вкус живой пищи, но недостаточно, чтобы забыть цель собственного существования».

— Триста двенадцать лет в форме черепа, — Александр невольно усмехнулся, — признаться, я встречал заключения и похуже, но не могу не посочувствовать. Полагаю, у тебя было предостаточно времени, чтобы обдумать первые слова при встрече с долгожданным гостем.

«Я ожидал скорее благоговения, чем шуток, — в голосе Хранителя прозвучало нечто похожее на сухое неодобрение, впрочем, не лишённое некоторой доли невольного веселья. — Но, полагаю, три столетия одиночества также научили меня не питать чрезмерных ожиданий относительно поведения живых».

— Мудрая позиция, — кивнул Александр. — Что ж, раз уж мы представились друг другу — точнее, ты представился, а я предпочту пока сохранить некоторую таинственность относительно собственной персоны, — не поделишься ли ты, что именно тебе известно о происхождении этого места и о том, почему дар тьмы столь тщательно оберегался именно в этом роду?

Повисла пауза — Александр даже на мгновение усомнился, не оборвалась ли связь с артефактом, — прежде чем голос Хранителя зазвучал вновь, на этот раз куда более серьёзно и обстоятельно.

«Основатель этого рода, — начал Хранитель, — был учеником одного из последних Архимагов Тьмы старой эпохи — того самого, чьё имя ты, полагаю, назвал печати минуту назад, хотя я предпочту не озвучивать его вслух даже здесь, в стенах, надёжно защищённых от посторонних ушей. Когда прежний порядок пал, а искусство тьмы было объявлено ересью новыми властями, немногие уцелевшие практики были вынуждены скрыться, спрятать свои знания и надеяться на возрождение спустя века, когда память о преступлениях старой эпохи сотрётся, а страх перед именем тьмы ослабнет достаточно, чтобы дать шанс новому поколению практиков».

— Значит, — произнёс Александр медленно, обдумывая услышанное, — основатель рода Дренмор был не просто аристократом, волей случая обладавшим магическим даром, а сознательным хранителем угасающей традиции, надеявшимся, что однажды в его потомстве вновь пробудится истинная сила.

«Именно так, — подтвердил Хранитель. — Хотя, признаться, даже он вряд ли предполагал, насколько буквально исполнится его надежда. Обычно возрождение дара в крови рода происходит постепенно, поколение за поколением, по мере накопления магического потенциала. То, что произошло с тобой, — если мои ощущения меня не подводят, — куда более… радикально».

Проницательный артефакт. Что ж, полагаю, скрывать очевидное перед ним попросту бессмысленно.

— Скажем так, — произнёс Александр вслух, — я не совсем то, чем кажусь на первый взгляд. Но, полагаю, для наших дальнейших отношений детали моего происхождения не столь важны, сколько то, что я действительно намерен возродить угасшее наследие — не только рода, но и, возможно, самой традиции тьмы в этом мире.

«Амбициозная цель, — заметил Хранитель, и в его беззвучном голосе прозвучало нечто похожее на осторожное одобрение. — Особенно учитывая нынешнее положение дел в мире. Церковь и Ордена веками культивировали страх и ненависть к тьме, а Корона, заинтересованная в сохранении контроля над магическими способностями подданных, охотно поддерживает эти настроения. Возрождение открытой практики тьмы, если о нём станет известно раньше времени, скорее всего, обернётся не признанием, а немедленным и весьма решительным преследованием».

— Разумное предостережение, — Александр кивнул, поднимаясь с каменного пола и убирая свиток с техниками во внутренний карман плаща. — Не переживай, Хранитель. У меня нет ни малейшего желания объявлять о своём возвращении с крыш столичных башен. Скрытность и терпение — не самые чуждые мне добродетели, уверяю тебя.