Читать «Поиск» онлайн

Кир

Чем дальше мы идём в лес, тем гуще он становится. Напиток в термосе давно остыл, несмотря на обещание производителя удерживать тепло двенадцать часов, и теперь я лакаю холодный кофе с молоком. Он почти безвкусный: в нём нет сахара, разбавили слишком сильно, и вместо крепости чувствуется только молочное нечто. Я закручиваю крышку, надеясь сохранить последние остатки тепла. К вечеру холодает, и это ощущают все – и я, и Ира, которая кутается в толстовку, и другие из группы: они сидят на бревне и жмутся друг к другу.

– Сейчас бы в баню, – тянет Дэн, уронив тяжёлую голову Кате на плечо. Для этого ему приходится согнуться в три погибели. – Погрелись бы.

– Баня – это хорошо, – киваю я, потирая лицо. Но в нашем распоряжении только сухие полешки, которые ребята притащили из леса, поэтому согреться мы можем только костром. Достаю зажигалку и легко подпаливаю сначала какую-то бумажку, потом бросаю её в гору веток. Мне не хочется тратить жидкость для розжига, без которой никак, но в лесу до того влажно, что древесина просто не разгорится без неё.

Ира присаживается рядом и осторожно какой-то длинной, тонкой, но крепкой веткой шевелит поленья. Разгореться им это не помогает, но нутром чую, что она просто хочет быть ближе, поэтому, не стесняясь никого, сгребаю её в крепкие объятия. Она жмётся так трогательно, что я чувствую биение её сердечка даже через куртку и светоотражающий жилет. Мне тепло от неё, и я хочу подарить крохи тепла ей, пусть мы и застряли в этом чёртовом лесу.

– Замёрзла? – шёпотом спрашиваю я, опаляя её щеку горячим дыханием.

– Немного, – признаётся она. У неё красный нос, и я чувствую, какой он ледяной, когда касаюсь его пальцем. – Хочется домой, если честно.

– Сейчас разведём костёр и будем ставить палатки. Поздно уже.

Мы не то чтобы не ужинали, мы даже не обедали. Весь день прошёл в метаниях по лесу, прочёсывании территории и переживаниях о предстоящей ночёвке. Я сам не нервничал – мне не привыкать, на одном из прошлых поисков мы почти неделю не выползали из леса, а вот Катя переживала, бурно обсуждая, водятся ли здесь дикие звери.

«Водятся», – хотел подшутить я, но потом осмотрелся. В глубине леса даже птицы не пели, а в мёртвом лесу и звери не выживают.

Выпускаю Иру из крепких объятий, позволяя ей пересесть на бревно, а сам всё-таки достаю из рюкзака жидкость для розжига и аккуратно поливаю ей поленья. Они маленькие, больше палки напоминают, но их много, а значит, на какое-то время они помогут нам согреться. Наконец огонёк перерастает в полноценный костёр, и я удовлетворённо улыбаюсь. Становится теплее.

То ли на улице теперь так рано темнеет, хотя ещё сентябрь, то ли кроны перекрывают остатки солнечного света, но мы сидим в темноте. Я различаю лица всех только потому, что хорошо вижу, да и огонь отбрасывает на них блики. Ира обнимает себя руками и растирает плечи через куртку, Катя уже утопает в объятиях Дэна, а остальные жмутся друг к другу, как потерянные мальчишки в детском саду.

Я согреваюсь почти сразу и тянусь к рюкзаку, оттуда вынимаю две банки тушёнки. Одну беру себе, другую протягиваю Ире, перед этим вскрыв её.

– До дна, – смеюсь я.

Она улыбается, доставая из рюкзака завёрнутую в салфетку вилку. Моя валяется на дне, явно не так бережно упакованная.

– Я никогда не ела сырую тушёнку, – бормочет Катя, когда вытаскивает из своего рюкзака банку. Она даже не может её открыть, и на помощь приходит Дэн, вбивая в верхнюю часть нож и ловко его прокручивая.

– Приятного аппетита, – желаю я всем. Тушёнка ароматная, чуть пряная и калорийная. То, что нужно, чтобы поддерживать организм в тонусе и сохранять силы на завтрашний поход. Каждый из нас взял несколько банок, чтобы быть сытым и готовым двигаться дальше.

Поляна на какое-то время затихает, слышится только чавканье. Все уплетают ужин, греются у костра, редко кто откручивает крышку у термоса, чтобы запить тушёнку сладким чаем или молочным нечто, с трудом напоминающим кофе, как у меня. Ира не доедает – сохраняет порцию на утро, а вот мне, чтобы насытиться, нужно опустошить банку целиком. Она пустеет, и я пихаю её в пакет, а потом велю всем остальным сделать то же самое, чтобы не мусорить в лесу.

– Ставим палатки.

Почти все – что ожидаемо – приходится устанавливать мне. Дэн помогает, ещё один парень из группы Иры, кажется, Костя, тоже пытается. Девчонки только хлопают глазами, и Ира в том числе, что вызывает у меня улыбку. У нас всего три палатки: двухместная моя, для нас с Ирой, и две четырёхместные для остальных. У каждого есть спальник, а вот карематы никто не тащил, но я надеюсь, что трава станет мягким матрасом.

У костра сидим ещё недолго, пока окончательно не становится темно, и потом тушим его на ночь ради безопасности. Можно было бы оставить дежурного, конечно, но мы прошли сегодня столько, что каждому нужен хороший отдых. Я уповаю на чуткий сон – походы и поиски научили меня всегда держать ухо востро и даже после тяжёлого дня оставаться начеку.

– Всем отдыхать, – командую я, и группки разбредаются по палаткам, поделившись по четыре человека. Мы с Ирой остаёмся вдвоём у затухшего костра, и я ласково целую её в скулу.

– Иди спать, – шепчу я. – Завтра будет не менее трудный день.

– Давно мы так у костра не сидели, – тихо говорит она, сжимая мою руку. – Чтобы просто так, Кирюш, без смерти вокруг.

– Посидим, обязательно посидим…

– Ты слышишь? – негромко говорит она. – Ручей где-то шумит…

Но сколько я ни прислушиваюсь, никак не могу разобрать даже нечто похожее на ручей.

– Может, тебе кажется?

– Да нет… – она качает головой и осматривается. – Кажется, он где-то близко. Завтра можно поискать.

Просто киваю, а потом ещё долго вслушиваюсь в тишину, но ничего не улавливаю – даже лёгкого стрекота сверчков или пения цикад. Вообще нет никаких звуков, которые были бы характерны для леса. Слышится разве что редкое завывание ветра, несущего опадающую листву.

– Может, к чёрту это всё? – тихо спрашивает она, когда мы оказываемся в палатке вдвоём. – Устала, давай уедем завтра. Здесь полно людей.

– Я могу тебя вывести, – пожимаю плечами. – Или отправить с кем-то из ребят. Но я до талого, Иришик, прости.

В палатке немного душно, но я оставляю полог приоткрытым, чтобы был воздух. Я мягко и с извинениями целую Иру в макушку, пока она устраивается в спальнике совсем близко ко мне, а потом крепко обнимаю её. Рядом с ней спокойно,