Читать «Убийца эпидемий» онлайн

тихо ответил учитель. — Но как скажешь.

* * *

Разбирательства с людьми Паука, которые пожелали или не пожелали предать своего патрона, а также со всей его теневой империей одним махом срезали у нас тот кусок свободного времени, который еще оставался — практически на месяц вперед! Смешно сказать, обед в «Свечах и хрустале», когда напротив меня допрашивали умертвие Биргитты Хольмгрен, стал у меня чуть ли не единственным за много дней нормальным приемом пищи! В смысле, не на бегу. Это даже при том, что Элсин с Ульфиром — а также Олла, когда я ее навещал, и даже Ройга! — все стояли на том, что я должен правильно питаться и как следует отдыхать.

Так-то я не спорю, но время, время.

Времени категорически не хватало!

Кстати, с рестораном получилось забавно. В тот же день, когда случилась вся эта занимательная история с Биргиттой, нападением на моих близких и явлением некромантов Паука — сложно поверить, что эти события все уложились буквально в несколько часов! — к нам в резиденцию явился гонец из «Свечей и хрусталя» и попросил встречи либо с Элсином, либо с Ульфиром.

Но именно в этот момент Элсин, Ройга и спешно вызванный из Академии Агрим (мы все же решили, что пусть лучше лекцию свою читает тут, проще будет), занимались допросом и сортировкой вражеских голов, а также тех некромантов, что оставались приделаны к собственным телам. Сам же я отправился в компании Ульфира жечь трупы и дозором обходить владенья свои — в смысле, Ратушу, госпиталя и пункты вакцинации: проверять, где, кто и насколько отстает от графика, где случилась очередная херня и кому нужно срочно дать живительный пендель, а кого похвалить. Плюс еще планировал заскочить в здание Министерств, проверить и подписать нужные бумажки — короче, до ночи меня можно было не ждать. Так что курьера встретила Мия Листен собственной персоной.

Курьер сперва не хотел объяснять ей, зачем прибыл — мол, не тот ранг. Листен пожала плечами и предложила проводить его к Тее либо к Олле — мол, куда уж рангом выше-то. Тот тут же стушевался, рассыпался в извинениях и передал госпоже Листен сверток, попросив ее в свою очередь отдать лично мне, ничего не говоря госпожам.

Листен, однако, вместо этого понесла сверток Нильсену — чтобы тот проверил на яды и мало ли на что еще. Здравый подход.

Ядов там не оказалось, зато оказался аккуратный бархатный мешочек, полный жемчужин! Тех самых, которые рассыпались с шеи Хольмгрен и которые я решил не собирать. Сами собрали все до одной и доставили мне! Курьер еще на словах извинялся, что так долго.

Думаю, еще и отмыли, хотя вот тут не знаю — в жемчуге вообще не разбираюсь.

Нильсен передал мне этот мешочек, несколько нервничая и заверяя, что он ни одной жемчужины не взял, только осмотрел и проверил на предмет яда.

Я фыркнул, сказал, что таких сомнений у меня нет, и отдал жемчуг обратно госпоже Листен с наказом найти посредника, продать и использовать эти деньги на содержание поместья. А десять процентов взять себе в качестве премии.

И, между прочим, попросил Анну Корхоран, которая частенько исполняла для меня секретарские задачи (надо найти нормального секретаря — и, вероятно, мужчину, хотя к счастливо замужней Анне Ройга тоже не слишком ревновала), написать благодарственное письмо в «Свечи и хрусталь». Мол, замечательный вкусный ужин был, вот это все. И потом оставил свою подпись на готовом листе — постарался позаковыристее расфинтифлюшить. Мне сказали, они это письмо в холле на самом видном месте повесили.

Олла мне потом сказала, что деньги за жемчуг оказались очень ценным подспорьем с точки зрения нашего баланса: те наличныесредства, которые у нас имелись с собой, не предусматривали таких серьезных расходов, как поддержание роскошного образа жизни Огненного мага со свитой! Мы планировали вести себя гораздо скромнее. А извлечь дополнительные фонды через Канцелярию при закрытых порталах не получилось бы при всем желании. И хотя не родился еще поставщик, который посмеет призвать к ответу Чумного Доктора, все равно лично мне было бы неприятно жить в долг и в наглую пользоваться служебным положением.

Активы Паука тоже помогли: я решил абсолютно без стеснения захапать все, до чего сможем дотянуться! Еще не хватало — делиться с местной преступностью! Но от некоторых из них пришлось избавляться за собственный счет, что значительно снизило общую ценность.

Впрочем, мы с девочками и нашими магистрами, Элсином и Агримом, как раз начали обсуждать, на какие бы фонды наложить лапу — мне же полагается вознаграждение как Чумному Доктору, так? И, судя по найденным Теей материалам, Чумные Доктора обычно не стесняются от слова «совсем»! Тут наоборот: если слишком поделикатничать, это будет странно выглядеть.

Ну а потом, когда встречусь с Императором… оно и будет «потом». До него еще дожить надо.

Однако вопрос с деньгами решился неожиданным образом: дня через три после истории с некромантами, когда мы еще не закончили все разгребать, к нам явился на прием старший пайщик «Благодатных полей» — по моим представлениям, кто-то вроде члена совета директоров.

Причем явился не один, а с Фениром Рендбергом — моим однокашником, которому я тоже, считай, пообещал место в свите. И озадачил: мол, так и так, хочет передать мне солидный пай «Благодатных полей» — и хочет за это всего ничего: возможности поучаствовать в качестве инвестора в моей «Вакцинофактуре» (так кто-то из адептов Академии легкомысленно обозвал мануфактуру по разработке и производству вакцины, — разумеется, самое дурацкое словечко моментально прижилось!).

Ну что, не отказываться же было?

Вообще-то, на самом деле я посомневался, принимать или нет, даже посоветовался с Агримом и Ульфиром на этот счет. Но оба меня заверили, что двойного дна тут нет: магам Огня частенько предлагают подобные паи. Для пайщиков это, конечно, сокращение доходов — зато они приобретают железную (точнее, огненную) «крышу»! Маг Огня среди пайщиков — это плюс пятьдесят к скорости решения любых проблем с законодательством и финансированием.

Кроме того, надо понимать, что «Благодатные поля» — это не чисто трест из мира три-сто сорок два, это межмировой трест. То есть у них есть головной холдинг (в их случае — не в Метрополии, а в мире-единичке, но все равно высоко), который владеет где-то тридцатью процентами, остальные семьдесят делятся между пайщиками мира, в котором расположен филиал. И старший пайщик Лодин принес мне предложение о выделении пая как раз-таки из этой доли, тридцать процентов партнеров из старших миров оставались в неприкосновенности.