Читать «Убийца эпидемий» онлайн

Из телепортационного круга Олаф быстрым шагом направился в главный корпус — доложиться сотнику, чтобы уже потом об этом не думать. После важной миссии по сопровождению Фассдаля им полагался отпуск, и они уже почти договорились провести его на Гробнице. Казалось бы, мрачный мир — но и его жене, и Тарину там очень понравилось, не говоря уже о некромантах. А сам Олаф, занятый делами, не успел выклянчить у Карсена, чтобы тот обучил его еще нескольким полезным трюкам.

Но сначала — на недельку в Морской Дворец, прожариться на солнышке! Конечно, там они наверняка будут не одни — Морской использовали для отдыха и развлечений все Гвардейцы — но более удобной резиденции у Олафа под рукой не было. Разве что топать в его родной мир, где у него имелось обширное поместье на побережье, но там король обязательно будет уговаривать опять каких-нибудь мятежников зачистить или там дикое зверье погонять («Это же ваша малая родина, достопочтенный мэтр!»), и не отдохнешь толком

С такими приятными мыслями Олаф вошел в холл главного корпуса — роскошный зал в три этажа высотой, с перекрещенной под потолком розеткой арок, с длиннющими витражными окнами, куда лился разноцветный свет, играя радужными пятнами на мраморном полу.

И машинально затормозил, не пройдя и нескольких шагов. Потому что прямо посреди холла происходило удивительное: спор сотника с двумя Чумными Докторами!

Чумных Докторов немного, что-то около дюжины на всю Империю. Как Гвардейцу, Олафу несколько раз случалось ассистировать кому-то из них, и он предпочел бы впредь держаться от этих господ подальше. Всю дюжину он знал в лицо и по имени, кроме, может, пары новеньких, с кем еще не довелось пересечься. Но тех двоих, что стояли сейчас в холле, он не перепутал бы с обычными магами Огня, даже не зная, кто они такие! Оба уже нацепили полное обмундирование, будто вот-вот собирались отправляться на миссию: белые длинноносые маски и широкополые шляпы (у одного шляпа была на голове, а маска болталась на шее на шнуре, у другого маска была сдвинута на макушку, а шляпа висела на шнуре за спиной, только поля высовывались), в красных кожаных пальто, расшитых золотыми изображениями черепов и языков пламени, а также черных некромантских перчатках. Все Чумные Доктора проходят обучение у некромантов, в некромантской Академии Гардара, на специальном потоке.

Один, высокий, светловолосый, с холодным породистым лицом великосветского хлыща, Олафу особенно не нравился — Милей Аркенсен, по прозвищу Жадный Доктор. Тем не менее, с ним работать было можно: пусть он и обирал миры, которые исцелял, как липку, зато именно поэтому не любил лишних жертв. С мертвых берут только один раз — живых же можно загнать в долг с процентами. А вот второй, сухощавый, более низкорослый, подвижный как ртуть Улим Гунстейн, он же Перестраховщик, имел репутацию резкого и нетерпеливого человека, которому проще жечь, чем разбираться.

— Это возмутительно! — Гунстейн наседал на сотника, не обращая внимания, что дело происходит в публичном месте, где в любой момент могут оказаться лишние глаза — и только что оказались. — Где наше сопровождение⁈ Заявки от Чумных Докторов рассматриваются в приоритетном порядке!

— У меня знаешь какая очередь заявок в приоритетном порядке⁈ — рявкнул Старик. — На два года раньше надо было подавать!

Не то чтобы командир внешне соответствовал своему прозвищу: сейчас, после недавнего омоложения, Дьярви Эйнарсен выглядел совсем молодо, моложе Олафа, который прошел последнее омоложение около десятка лет назад. Но манеру приказывать, общую тяжеловесность и авторитетность не скроешь. На «Старика» даже в молодую фазу Эйнарсена моментально переходили все вообще новобранцы.

— А ты на меня не ори! — напыжился, словно воробей, Гунстейн. — Я тоже поорать могу!

— Мы не могли подать заявку на два года раньше, — мрачно добавил Жадный Доктор. — Всей этой ситуации чуть больше полугода! Нам наконец-то выделили Гвардейца сопровождения — и куда он делся в последний момент?

Рона схватила Олафа за локоть, но он уже и сам понял, что на глаза этой компании лучше не попадаться, и начал заворачивать всю их группу… нет, не назад, через порог, это выглядело бы очень подозрительно. В один из боковых коридоров.

Но Эйнарсен не зря много лет командовал зачистками. Он, должно быть, заметил Олафа и его команду, когда они еще только переступали порог.

— А, Хелфьорд! — воскликнул он с напускным радушием. — Вас-то мне и надо! Ну-ка, подойди сюда, мальчик.

«Плакал отпуск», — подумал Олаф.

Однако вариантов не было, и он подошел, четко чеканя шаг.

— Доброго дня, командир!

— Доброго, доброго, — почти ласково сказал Старик. — Смотрю, Олаф, господин Фассдаль тебя уже отпустил?

— Только отчет написать, — сообщил Олаф бравым тоном. — И — в отпуск! Недельку в Морском, а потом…

Он прикидывался, что еще не понял, к чему все идет.

— Олаф, — сказал Старик. — Это Чумные Доктора. У них все серьезно. А у тебя команда собрана.

— У них всегда все серьезно, — запротестовал Олаф. — И моей команде тоже нужен отпуск! Особенно Ингхельму. Бедняга больше полугода при дневном свете не рисовал, у него уже корчи начинаются.

— Вы же с Гробницы, так? — усмехнулся Старик. — Так это вообще почти курорт. Можно сказать, отдохнул. В самый раз, чтобы проверить мир, где бушует эпидемия семидневной сыпи.

— Что?.. — Олаф как на стену налетел.

Про семидневную сыпь он слышал — а кто не слышал-то! Пусть это случилось задолго до его рождения, эту историю разбирают в Академии как страшилку для всех магов Огня, не только для Чумных Докторов. Мол, не будьте слишком самоуверенными, есть и на вас управа.

— Где… что… А! — тут до него дошло. — Это когда какой-то недоносок сбежал из своего мира, блокирнув нафиг все вверх и вниз? — он читал об этом вопиющем случае в информационных бюллетенях для магов Огня, но о причине бегства там говорилось скупо: «эпидемия», да и все. Эпидемии-то всякие разные случаются постоянно.

— Оставив в стороне твой неподобающий лексикон, примерно так, — хмуро сказал Старик. — Тот «недоносок» — Виттор Хлен — знаешь?

Олаф мотнул головой.

— В карантине и под следствием. Поскаредничал Чумных вызвать, пока еще время было. Потом, когда у него один из наших умер, а из мира-четверки дурные вести пришли — бежал.

— Кто умер?

— Аурелия Гилли.

— Старперша?

— Язык, пацан! — это Старик рявкнул с такой интонацией, что Олаф понял: он все-таки переборщил.

Олаф закатил глаза.

— Ладно, прошу прощения, вам же тоже за восемьсот… Подруга ваша?

— Нет, но я с ней был знаком, — хмуро сказал Старик. — Отличная женщина, сейчас мало таких осталось. Слишком добрая только. Была. Ладно, — он