Читать «Неизведанными тропами» онлайн

паре шли хозяева дома. Они легко и плавно вальсировали. За ними кружились и гости.

Виктор и Ислям ушли к обрыву. Там неожиданно Виктор увидел своего дядю Виссариона.

— Дядя, дядя! — радостно закричал мальчик и побежал к нему.

Виссарион Петрович ежегодно летом приезжал из Питера к брату Прохору. Они просиживали ночами за разговорами. А когда Прохор Петрович был в поездке, Витя гулял с дядей по лесу и по берегу реки. Ему нравились рассказы дяди о русско-японской войне, о том, как крейсер «Светлана», на котором Виссарион Петрович служил механиком, участвовал в Цусимском бою. Сейчас дядя работает механиком на Путиловском заводе.

Дядя обнял Витю и они сели рядом на скамейку. Ислям решил не мешать им и убежал. Растроганный Виссарион обнял племянника.

«Вот у кого можно спросить», — обрадовался Виктор и неуверенно произнес:

— Дядя Виссарион…

— Что, голубчик?

— Только ты не удивляйся, пожалуйста.

— Чем хочешь удивить?

— Скажи мне, где революционеры берут оружие? На какие деньги? — Виктор сказал и покраснел.

— Почему у тебя вдруг возник такой вопрос? — удивленно спросил дядя и попытался уклониться от ответа, — В другой раз, я сейчас тороплюсь.

— Ну, пожалуйста. Это для меня очень важно, — умоляюще сказал Витя.

Виссарион Петрович глубоко вздохнул, а Виктор затаил дыхание.

— Видишь ли, Витюша, революционеры — это такие люди, которые борются за свободу. Они хотят завоевать ее для всего народа, а для этого надо дать трудящимся оружие. А где его взять? Купить? На что? У самих денег нет. Потому они допускают возможность захвата не только оружия, но и денежных средств, принадлежащих самодержавию, чтобы вооружить народ.

— Стало быть, революционеры могут грабить? — удивился Виктор.

— Нет, не могут! Это не грабеж, а экспроприация. Экспроприируют, значит отнимают у правительства средства борьбы — оружие, деньги и передают народу.

— И пушки?

— Да, и пушки и даже корабли! Отобрали же матросы у царя броненосец «Потемкин». Не слыхал? Ну, так вот, знай.

Мальчик был поражен.

Дядя Виссарион обнял племянника.

— Однако, как ты додумался задать мне такой серьезный вопрос? Ты с кем-нибудь говорил об этом? Или слышал где-нибудь? Скажи мне откровенно и никому другому не задавай подобных вопросов. Понял? Ну и хорошо. Итак, я тебя слушаю, рассказывай…

— Дядя Виссарион, — взмолился Витя, — я все расскажу, только потом, ты же сам сказал, что торопишься. Пройдем к тете, у нее именины, там полно гостей.

Когда они поднялись на галерею, все уже усаживались за стол. Виссарион встретил сестру — Александру Петровну, обнял, поцеловал ее и подарил ей коробку с конфетами. Когда сели за стол, он усадил Виктора рядом с собой. Напротив сидели Костя и Наташа. Она часто обращалась к Виктору с просьбами подать то или другое блюдо.

На столе зажгли свечи. Их огоньки вздрагивали и трещали, сжигая неосторожных бабочек.

СИГНАЛ

Костю распирало от желания рассказать Наташе об утреннем происшествии. Но в это время Николай Иванович постучал ножом о тарелку и сказал:

— Уважаемые гости! Прошу вас пожаловать за мной, чтоб полюбоваться фейерверком и бенгальскими огнями. Они будут зажжены в честь дня ангела нашей дорогой хозяйки — Александры Петровны!

Гости ответили аплодисментами. Все засуетились и потянулись вереницей в темноту.

Первым шел Николай Иванович со свечой в руке, прикрывая огонек, от чего его ладонь казалась красной.

Прохор Петрович не спешил. Он вынул из кармана часы и посмотрел на них. Виктор заметил это и тотчас побежал на кухню, где висели ходики.

— Чего тебе? — удивилась мать.

Стрелки ходиков медленно ползли по циферблату, маленькая к девяти, большая к двенадцати.

— Ничего, — ответил Витя и вернулся, но отца уже не застал.

Мальчик схватил со стола несколько конфет, чтобы угостить Исляма. Но его нигде поблизости не было.

Гости стояли на краю крутого отрога горы, заросшего лесом. Здесь все было таинственным и тревожным.

Вдруг что-то сильно зашипело, будто пар вырвался из-под земли, блеснули искры. Огненные стрелы взметнулись в небо. Там, в необозримой вышине, они взорвались с треском и разлетелись светящимся дождем. Следом вспыхнули бенгальские огни — красные, желтые, оранжевые… Лес ярко осветился, стал похожим на огромную декорацию с ожившими тенями. Над головами гостей заметались потревоженные птицы.

…Михаил Козлов и Сергей Сухов сидели у окна, ждали условного сигнала.

— На кого глаза-то пялите? Темень, хоть глаз коли, — ворчала мать Михаила. — Лучше бы пошли да погуляли. Погодка-то какая!

— Не хочется что-то, маманя, — ответил Михаил.

Маленькая дверка деревянного домика, висевшего на стене, вдруг раскрылась. Высунулась кукушка и короткими «ку-ку» пропела девять раз.

— Маманя, принеси-ка нам кваску. В горле что-то пересохло.

И как только она вышла, Сергей крикнул:

— Есть!

Далеко, в той стороне, где разъезд Сороки, они увидели в небе долгожданный сноп огня.

Отпрянув от окна, Сергей чиркнул спичкой. Михаил подставил лампу с зеленым абажуром. Сергей прибавил пламя, затем убавил, повторил это девять раз.

— Значит, Клава там… Не подвела. Теперь дело за нами, — шепнул Михаил.

Ислям сидел на завалинке избушки рядом с дядей Ибрагимом и рассказывал ему:

— Сейчас на даче у Витькиной тети собралось много гостей. Они кружатся под гармошку. Потом Костин отец зажжет какие-то огни.

Ибрагим забеспокоился:

— Как бы не спалили сад. Сушь-то какая! Моргнуть не успеешь, как пыхнет. Хозяин выгонит, куда я денусь? Кому нужен калека.

Он с тревогой глядел на темный лес. Где-то кричала бессонная сова и бухал филин: «Буду, буду…»

Ислям играл с собакой. В разгар возни пес вдруг поднял уши и насторожился.

— Ты чего? — Ислям повалил четвероногого дружка. Но Полкан вскочил и… с лаем бросился в лес.

В темноте между деревьев мелькнуло что-то белое и захрапели лошади. Через минуту возле Ибрагима раздался зычный голос:

— Собаку на меня спустил, скотина!

Офицер в белом кителе соскочил с коня, передал поводья коноводу и обратился к Ибрагиму:

— Ты кто тут?

— Сторож.

— Далеко ли отсюда железная дорога?

— Напрямик верста, вашбродь!

— Верста, — передразнил жандарм. — А где ты был сегодня ранним утром?

— Коню овес давал, вашбродь!

— Болван! Кто летом кормит лошадей овсом? Врешь!

Услышав грубый окрик, Ислям встал впереди дяди, намереваясь защитить его от жандармской плетки.

— Ваше благородие! — хотел ответить по-солдатски Ибрагим, но жандарм перебил:

— Дорогу лесом знаешь? Кроме этой, есть еще и другая на тракт?

— Никак нет, вашбродь! Только одна. Алебастр с завода тут возили. Больше я не знаю…

— Должен знать, на то ты сторож.

— Вашбродь! Лес казенный, а я у купца служу.

— Поговори еще! На даче есть посторонние?

— Гости есть… Там на обрыве. Туда все ушли.

Из-за леса вдруг