Читать «Неизведанными тропами» онлайн

в улыбку. — А куда? — ухватился он за «ниточку».

— К Семену! — ответил Костя.

«Выдаст…» — заволновался Виктор. Он мгновенно встал рядом с Костей, обнял его и наступил Косте на ногу.

Костя подскочил от боли.

Лицо Николая Ивановича побагровело. Он посадил на стул сына. Александра Петровна сняла с Костиной ноги туфлю и начала растирать пальцы на ноге.

— Больно? Сейчас пройдет, успокойся, сынок. Витя случайно наступил тебе на ногу…

Жадов сообразил: «Здесь что-то нечисто» — и вплотную подошел к Косте.

— Ну! Ну, мальчик, я слушаю, скажи, пожалуйста, к какому Семену вы ходили? Ты ведь всегда говоришь правду? — Жадов ласково заглянул в глаза Косте.

— Конечно! — запальчиво ответил мальчик, — я никогда не вру!

— Я так и знал. Ты умница! Ты нравишься мне. Да, между прочим, за что же этот грубиян сделал тебе больно?

— Витька? — спросил Костя и взглянул на мать.

— Что же ты замолчал? — допытывался Жадов, обнимая нерешительного мальчика. — Где живет этот Семен?

— У железной дороги.

— Ага. Там вы видели, как проходил пассажирский поезд?

Костя посмотрел по сторонам.

Все замерли. Лидия Ивановна побледнела. А Костя вдруг спросил:

— А награду нам дадут?

Все ахнули. Даже жандарм не сразу нашелся.

— За что?

— Как за что? Мы же видели не только поезд, но и грабителей и знаем, где они.

— Не слушайте его! Это ложь! — крикнула Александра Петровна.

А Костю уже понесло, он истерически закричал:

— Я никогда не врал! Они спрятались на алебастровом заводе. Витька выследил их! Я говорю правду, правду!!.

Александра Петровна громко ахнула и стала падать. Но ее вовремя подхватил Николай Иванович.

— Мамочка! — в ужасе закричал Костя. — Я нарушил клятву. Ты умрешь! — он упал возле матери.

Прохор Петрович бросился к сестре. Николай Иванович поднял сына. Перепуганные гости стали поспешно одеваться. Жандарм зычно объявил:

— Именем закона приказываю всем оставаться здесь! Без моего ведома никто не имеет права уходить отсюда. А ты, — он резко повернулся к Прохору Петровичу, — сейчас же приведи сюда своего болвана.

В суматохе никто не заметил, как исчез Виктор.

Прохор Петрович взглянул на Жадова и вышел.

— Виктор, Витя! Поди сюда сейчас же! — кричал он много раз, но безрезультатно.

— Сынишка с перепугу куда-то спрятался. Не могу найти. Дети! У них вечные игры с тайнами, — объяснил Прохор.

— Говорите, дети? — зло крикнул жандарм. — Этот мальчик — ребенок, а ваш — не ребенок! Он знает их в лицо. И ты их знаешь! Взять его! — Жадов ткнул плеткой в грудь Прохора Петровича.

Стражники моментально завернули руки Прохору за спину и, толкая, увели.

— Прохор, Прохор! — с криком бросилась к мужу Лидия Ивановна.

Не выдержал и Виссарион Петрович. Он встал — высокий, плечистый, грозный и, как бивший офицер, гаркнул, словно подал команду:

— Милостивый государь! Не забывайтесь! Здесь вам не охранка. Кто дал вам право лезть в порядочные семьи, творить в них произвол?!

— Виссарион, голубчик, оставь, — упрашивала брата очнувшаяся сестра.

Он обнял ее, но не успокоился.

— Всякий хам будет врываться, учинять допросы, шантажировать детей и производить незаконные аресты… Завтра же доложу его превосходительству о вашем безобразном поведении!

Если бы ротмистр Жадов знал, или хотя бы заподозрил, кто такой Виссарион Петрович, то наверняка арестовал бы его — члена боевой группы при ЦК партии социал-демократов. Но Жадов только нагло смотрел на Виссариона и хлопал плетью по голенищу своего сапога. Не проронив ни слова, он сбежал с крыльца, вскочил в седло и скомандовал:

— Двое сопровождайте арестованного в город, остальные за мной!

УШЛИ

До глубокой ночи не спал Ислям. Не успел он забыться, как сильный стук потряс избушку.

— Выходи! — кричал кто-то.

Испуганный Ислям вышел вслед за дядей.

Во дворе опять оказался тот же офицер, что был вечером.

— Веди нас на алебастровый завод! Да живо! — требовал он.

Стражники построились в две шеренги, Жадов объявил:

— Тот, кто первым схватит живьем хотя бы одного грабителя, будет пожалован царской милостью.

Стражники в белых мундирах рассыпались по лесу, но не забегали вперед начальства. «Зачем лезть под пулю?»

Ибрагим, подталкиваемый ротмистром, едва волочил покалеченную ногу.

Ислям следил за белыми мундирами. Он крался следом, прячась среди камней и поваленных деревьев.

Ибрагим часто поглядывал назад, проверяя направление. Он искал в темноте чуть видимые приметы, известные одному ему.

— Торопись, дубина! Упустим, шкуру с тебя сдеру! — подгонял Жадов.

Ибрагим тоже соображал: «Грабители так не сдадутся. Будут палить. Пуля-дура, сразу же сразит переднего». Он шел все медленнее и медленнее, надеясь, что кто-нибудь из стражников вырвется вперед, завидев трубу завода.

Больше всех хотелось получить награду верзиле Завалишину. Однако и он не опережал ни на шаг свое начальство.

Виктор добежал до могилы Василисы и остановился. Сильно билось сердце. Издалека донеслось цоканье копыт. «Только бы успеть!» — подумал он и помчался еще быстрее.

Вот и обрыв. «Дальше бежать нельзя, сорвешься и костей не соберешь. Где же она?» — Он искал приметную березку на повороте.

«Вот!» — обрадовался Виктор и испугался: впереди загорелись две зеленые точки, захлопали крылья.

— Фу ты, — прошептал мальчик, узнав сову, и пошел вперед. По его расчетам, до завода уже недалеко. Стали попадаться поленницы дров, потянуло сыростью. Под ногами шебаршила прошлогодняя листва. «Где-то тут большая яма. Как бы не упасть в нее». Между деревьями мелькнуло что-то светлое. Виктор залег в какие-то заросли, прислушался и услышал голос квартиранта. Мальчик бросился на голос.

— Ты как сюда попал? — испуганно спросил Григорий, освещая Витю фонарем.

— Скорее!.. Там, там… Сюда идут жандармы! — задыхаясь еле вымолвил Витя.

Дачник подхватил обессилевшего мальчика.

— Товарищи, побыстрей!

Виктор узнал в дачнике загримированного Ефима Ильича, увидел пустые корзины и смоленый гроб. Пахло карболкой и хлорной известью. На гроб положили крышку и деревянный крест, крепко привязали к телеге. Возле лошади суетилась старуха в длинном черном платье.

Ефим Ильич присел к Виктору и грязными от смолы руками вымазал ему лицо.

— Что вы, дядя Ефим? — испуганно спросил мальчик.

— Ничего, так надо. Слушайся Клаву и, где надо, реви: ты вроде бы хоронишь холерного отца. Понял?

Мальчик шмыгнул носом, дернул головой и спросил:

— А где она?

Ефим Ильич подвел его к старухе, суетившейся около тощей лошаденки, и сказал:

— Клава, будь осторожна… Не горячись! Надо как угодно прорваться через засаду. А дальше тебя встретят. В случае чего, действуй по обстановке.

Виктор заметил, что Ефим Ильич передал ей серый пакет, туго стянутый проволокой. «Наверно, это бомба — подумал он. Мальчик боялся бомбы не меньше, чем жандармов. — Взорвется и разнесет на куски!»

— Витьку отпусти пораньше.

Клава