Читать «Слева Направо и Справа Налево» онлайн

а порой я только и делала, что неделями думала о головоломках, играх, шифрах и о нем.

Я танцевала каждый день.

Я устроилась на работу в закусочную и подружилась с коллегами. Время от времени я подумывала о том, чтобы снова поступить в колледж и закончить-таки обучение, но боялась, что, став медсестрой, окажусь связана с прошлой жизнью.

Я не могла рисковать и допустить, чтобы меня нашла моя семья или семья Тоби.

Шли годы, и, в конце концов, я перестала ждать, что трагедия на острове Хоторнов снова попадет в новости, что кто-то еще узнает то же, что знала я: Тоби Хоторн жив.

Я любила его.

Любила его.

Любила.

Я любила его и в то же время ненавидела. Пыталась забыть его и в итоге забеременела, проведя ночь с другим мужчиной. Но с того самого момента, как узнала о беременности, я стала считать этого ребенка нашим.

Моим и Тоби.

Я продолжала твердить себе, что это неправильно. У моей малышки был биологический отец, хотя, конечно, до принца ему было далеко. Я пообещала себе, что, когда она родится, я запишу ее под его фамилией. И только в моем сердце она навсегда останется счастливым концом нашей с Тоби несбывшейся сказки. Она будет моим новым началом, и я поклялась себе, что стану для нее всем, что научу ее играть, превращать все в игру, находить радость в мелочах. Каждый день.

Я поклялась, что она будет танцевать по жизни. Она никогда не будет невидимкой. Ее будут любить. И когда-нибудь я расскажу ей все. Свою историю. Нашу историю.

Срок родов пришел и прошел, а моя малышка все никак не хотела появляться на свет.

В тот день разразилась страшная буря. Стихия разбушевалась не на шутку – я такого никогда не видела, даже в ночь пожара. В голове зазвучал тихий шепот: «По-моему, Анна Слева Направо и Справа Налево, ты и есть шторм».

Ураганный ветер обрывал линии электропередач и выбивал стекла в окнах. В моей квартире отключилось электричество, и в ту же секунду у меня отошли воды. За руль я сесть не могла, да и на улице был настоящий потоп. Я попыталась дозвониться по 911, но тщетно.

Я пыталась успокоиться, снова и снова говорила себе, что у меня еще есть время, что дети, особенно первенцы, не рождаются настолько быстро, но схватки были такими сильными, что казалось, мое тело разорвется на части. Я на ощупь стала пробираться к двери и вдруг столкнулась с ним.

– Гарри! – почему-то именно это имя первым пришло на ум. – Тоби!

– Я здесь, Анна, – он подхватил меня на руки, и я оказалась прижатой к его груди. – Одинаково с начала и с конца.

Следующий приступ схваток оказался еще больнее, но я не закричала, как когда-то не кричал он, когда я промывала ему ожоги и делала перевязки.

Он был здесь.

Он был здесь.

Он был здесь.

А малышка уже была готова появиться на свет.

Ему удалось найти в темноте мою спальню и уложить меня на кровать. Я почти теряла сознание, но его голос продолжал удерживать меня от того, чтобы не упасть во тьму.

– Я писал тебе.

Лампочки замигали, и вот, наконец, я смогла его увидеть. Большего мне и не нужно было.

– Я ненавижу тебя! – сказала я, но вышло нежно, как в песне о любви. Нашей песне о любви.

– Знаю.

Он согнул мои ноги в коленях, положил под голову две подушки, убрал с лица мокрые от пота волосы.

– За то, что ушел, – уточнила я, вспомнив то чертово письмо. – Я ненавижу тебя за то, что ушел, и только за это! Но еще я люблю тебя.

Я все-таки закричала, и он тут же подставил мне руку. Я вцепилась в нее так сильно, что, казалось, затрещат кости, но он даже глазом не моргнул.

Я люблю тебя.

Люблю тебя.

Люблю.

– Сукин ты сын! – ругалась я в перерывах между схватками. – Я люблю тебя, ублюдок!

– Еще чуть-чуть.

Я сердито посмотрела на него:

– Отдай мне письма, которые писал мне.

Мой взгляд вызывал у него ухмылку, которую не изменили ни годы, ни разделявшие нас километры.

– Вообще-то это открытки.

Он заметно возмужал с тех пор, как мы виделись в последний раз. Суровое лицо. Неровный загар. Поношенная рубашка. Щетина. Но я все равно смогла бы узнать его где угодно.

– Значит, отдай мне мои открытки! – прошипела я через боль.

– Тужься, и тогда получишь их.

Я люблю тебя.

Люблю тебя.

Люблю.

Я даже не осознавала, что говорю это вслух, пока он не ответил.

– Я тоже тебя люблю, – сказал Тоби Хоторн. – Я люблю тебя с тех самых пор, как ты вытряхнула на меня лимоны. Хотя нет, я полюбил тебя еще раньше. Когда увидел, как ты складываешь фигурки из бумаги, как строишь замок из пакетиков с сахаром. С той секунды, когда ты пообещала мне быструю и легкую смерть и солгала.

Боль была невыносимой, но я должна была постараться. Ради малышки. Я тужилась и кричала.

– Я любил тебя уже тогда, – прошептал Тоби, – когда мир был соткан из одной только боли, и лишь твои глаза не давали мне сойти с ума. Я любил тебя уже тогда, когда ты меня ненавидела, и продолжаю любить с тех самых пор.

Я люблю тебя.

Люблю тебя.

Люблю.

И вот Тоби уже держал на руках малышку. Она была реальностью, нашей реальностью на тот короткий миг. А потом приехала скорая помощь. Я даже не помнила, когда он успел вызвать ее. Как ему удалось дозвониться.

Мой любимый мужчина положил моего новорожденного ребенка мне на грудь и исчез.

Как ветер.

Как сон.

Глава 41

Несколько часов спустя он снова пришел ко мне, уже в больницу. Моя дочь, мое маленькое сокровище, спала у меня на груди. Свидетельство о рождении лежало на столике рядом с кроватью. Я уже вписала в него фамилию ее биологического отца, Грэмбс, и второе имя.

– Кайли, – тихим, низким голосом произнес Тоби. – Как Кэйли, с разницей в одну букву.

– В память о ней, – объяснила я. – Такие вот она поставила условия.

Тоби долго и пристально смотрел на меня, почти наверняка вспоминая все, что я рассказала ему о своем сне. Никаких сожалений.

Он повернулся к столику и взял ручку.

– Что ты делаешь?

– Ставлю свою подпись. За него, – он всегда любил обходить правила.

Я не стала спрашивать, откуда ему известно имя биологического отца моей крошки и почему он