Читать «Двухголовый всадник» онлайн

совершить убийство.

Вислотский опустил глаза на раскрытый карне де баль, что держал в руке, и заговорил как-то особенно:

– Хорошо, что мы вчера смолчали, и пока оставим это как есть. Но в свете кончины сказочника убийство господина Власова становится, несомненно, самой очевидной из причин его исчезновения.

Громов осторожно покосился на страницу с записями начальника, но, ничего не поняв, лишь пожал плечами.

– Кабы знать об этом…

В этот момент на крыльцо флигеля вышел Константин Старецкий. Со скамейки, где сидели граф с адъютантом, виден он был прекрасно. В то же время сами наблюдатели находились в тени разросшихся кустов и не привлекали к себе внимания. На некоторое время гусар задержался, оглядел себя в отражении оконного стекла, разгладил широкими ладонями тёмно-зелёный доломан, любовно поправил наброшенный на левое плечо отороченный мехом ментик[9], подкрутил кончики усов и поспешно зашагал в сторону кухни, где скрылся из виду.

– Итак, – граф смерил адъютанта взглядом, – теперь в этом доме официально произошло убийство. И возможно, оно не первое. Надо бы скорее разузнать, что здесь случилось в тот последний вечер, когда Родион Романович жребий кидал. И кто из домашних и гостей что делал.

– С кого начнём допросы? – плохо скрывая радость, спросил Василий.

– А начнём мы с небольшой прогулки, – Вислотский выдержал паузу, – в сторону огорода. И непременно следует взглянуть на фальшивую голову.

Позабыв о своей утренней неудаче с выслеживанием шайки лесных разбойников – на то и даётся людям молодость, чтобы всё легко забывалось, – Громов подобрался, готовый к новым подвигам. Не получилось отличиться в одном, значит, надо хвататься за другое, и здесь уж обязательно удача ему улыбнется.

Провожатый нашёлся быстро. Причём сложилось впечатление, что Мими таился в кустах и подслушивал разговор Вислотского с Громовым. Как только граф поднялся, мальчик уже стоял тут как тут, с показательно красными ушами и хитрой физиономией.

– Прошу, господа, следовать за мной, – торжественно произнёс Мими, – я проведу вас к огороду самой безопасной дорогой.

– Да мы не из пугливых, – принимая тон мальчика, ответил Николай Алексеевич, – но на случай неприятностей у Василия Семёновича имеется пистолет.

– А у вас тоже есть оружие? – Глаза Мими заблестели.

– Нет, у меня всего лишь трость, – и граф продемонстрировал белую заострённую книзу палку, совершенно не впечатлившую Мими, судя по выражению его лица.

Выбравшись из зарослей жасмина и пройдя вдоль стены дома, все трое оказались у нижних ступеней лестницы, ведущей на террасу. Здесь повернули в сад.

– Сейчас мы пройдём по краю фруктового сада и попадём на дорожку, ведущую к той самой грядке, – пояснил Миша и припустил меж треугольных цветников.

Миновав белую реечную беседку, потом обогнув островки настурций и бархатцев, все свернули направо. Граф медленно плёлся последним. Потом налево. Расстояния, казавшиеся глазу небольшими, на практике оказались марафонской дистанцией. И снова направо.

Цветники, дорожки, тропинки, кусты – всё мельтешило и сливалось, как в ярком калейдоскопе.

Теперь дорожка шла под уклон, но зато появились белые крашеные перила. Впереди замаячила ещё одна белая постройка. Мими, поджидавший сильно отставших от него господ, радостно воскликнул:

– Представляете, это наш ледник! Если хотите, можем заглянуть, я знаю, в каком углу кухарка прячет мороженое.

– Думаю, сегодня не стоит, – отрицательно помотал головой граф, он начинал утомляться от затеянного им похода, не хватало ещё попасться на краже десерта, тем более к сладкому Николай Алексеевич был равнодушен.

Граф строго посмотрел на адъютанта, который хоть сейчас готов был составить Мими компанию и совершить небольшой налёт.

– А это что за постройка? – поспешил сменить тему Василий и кивнул в сторону открывшегося впереди великолепно отделанного резными наличниками и ажурными карнизами одноэтажного дома. – Неужели флигель? Как же нарядно он выглядит с этой стороны.

За следующим поворотом открылся обширный панорамный вид. Здесь тоже сделали остановку и осмотрелись, что позволяло Вислотскому немного отдохнуть. Дорожка, переходившая в пологие ступени, вскоре заканчивалась у дверей значительных размеров сарая, за которым виднелись линии грядок.

– Здесь мастерская синьора Отто, – объяснил Миша, – только его там нет, я уже проверил.

Огород был небольшим, таким же декоративным и образцово аккуратным, как и всё в имении Власовых. Чуть дальше находились конюшни, обшитые свежей струганой доской, и большой земляной корт, обнесённый высоким частоколом. А справа раскинулся парк в английском стиле со стриженым кустарником и овальной чашей фонтана в центре небольшого лабиринта. Всё это Николай Алексеевич видел утром со своего балкона, но это ничуть не портило того удовольствия, с которым граф осматривался теперь.

Налюбовавшись красотами и отдышавшись, Вислотский, не увидя Миши Власова, спросил о нем адъютанта.

– Мими побежал за Настькой, – доложил Громов, – это она нашла здесь голову среди капусты.

Вислотский стоял у самого начала нескольких прямых борозд, разделяющих высоко окученные ровные гряды. Каждая из них была предназначена для отдельного вида посадок. Сразу заприметив сизые листочки капусты, граф осторожно двинулся по борозде. Была она достаточно широкой, чтобы свободно пройти одному человеку и не запнуться о торчащую из соседней грядки неизвестную крупнолистную растительность.

Сделав несколько десятков шагов, Николай Алексеевич остановился и тростью стал шевелить примятые капустные листы. Услышав приближающееся тяжёлое дыхание, граф развернулся, выбросил вперёд руку с тростью и рявкнул:

– Стоять!

Мими в недоумении остановился. Рядом с ним, тяжело отдуваясь, стояла крестьянка в холщовой рубахе и ярком сарафане. Лицо Настасьи было до невозможности рябым, словно продолжение её цветастого наряда.

– Ты, иди сюда, – приказал граф крестьянке. – Покажи место, где голову нашла.

Бойкая девица, ничуть не испугавшись, прыгнула вперёд и вмиг оказалась подле Вислотского.

– Вот тута, барин, тута она и росла, – вытянула палец, указывая на примятое место, именно то, что недавно рассматривал граф. – Токмо сперва я решила, что это кочан спелый. Листьями она была со всех сторон прикрыта.

– И поэтому ты решила его посмотреть?

– Почему же токмо посмотреть? Раз поспел, то и сорвать надобно. Я подумала, что снесу его кухарке, а она пирожков наделат и мне один отдаст. – Румянец залил и без того яркое лицо крестьянки.

– А ты, стало быть, пироги любишь? – усмехнулся Николай Алексеевич. – А может, ещё что припомнить сможешь? Кроме головы было здесь что-то необычное?

Настасья задумалась и спустя минуту, радостно всплеснув руками, воскликнула:

– Было, было, пуговица здесь блестящая лежала или что-то похожее на неё. Я ведь сначала этот блеск и увидала, словно огонёк на солнце горел. Пошла посмотреть и кочанчик капустный, да и заприметила.

– И где теперь та пуговица?

– А не знаю, – пожала плечами рябая. – Я ж говорю, на кочан отвлеклась, а после этого мне уж не до