Читать «Двухголовый всадник» онлайн

пуговки той было…

– Где же пуговица? – будто и не слыша, повторил Николай Алексеевич и принялся тростью разгребать землю вокруг себя.

Девка с сожалением смотрела на убогого умом барина. Вот ведь правду люди бают, коли в одном убог, то и в другом обязательно убожество сыщется. Этот же на первый взгляд и знатен, и хорош собой, и одежды богатые носит, но нога подкачала, а раз в этом дефект имеется, значит, и ещё где ищи. Но Настасья была терпеливой: что ей стоит ещё раз объяснить. Не беда, что барин тугодум попался, она быстро сейчас ему всё растолкует.

– Я как взялась за большой кочан руками, – для пущей наглядности девушка расставила пошире ноги, растопырила руки по сторонам и так стала низко к грядке нагибаться, изображая намерение сорвать кочан. – Вот как ухватилась я за кочан тот, а он раз – и сам мне в руки прыгнул. Гляжу, и он на меня глазами раскрытыми глядит. Я ж тогда не поняла, что голова-то мур… мурляшная, ну и со страху её выронила, думала, барина нашего голова, и побежала на помощь звать.

– Муляж, значит, говоришь, – усмехнулся Вислотский. – Да кто ж тебя такому слову-то научил?

Настасья подбоченилась, приосанилась.

– Так знамо кто, управляющий здешний Филимон Пантелеич. Это он первым на мой крик появился, прямо на лошади по грядкам скакал, вот зрелище-то было! Как раз, говорит, собирался в поле ехать, а тут я на помощь зову. Крик он мой услышал.

– Ах, на лошади, – со вздохом разочарования отозвался Николай Алексеевич, – это скверно.

– Чего ж здесь скверного, барин?

– Да то, что следы здесь теперь мне не интересно рассматривать сделалось. Но пуговицу ту надо бы сыскать…

– Что это вы, барин, заладили: пуговица, пуговица, – вскинулась крестьянка, – нету её здесь, не видать нигде. Много здесь народу с тех пор побывало, может, кто из них и стащил.

Оторвав взгляд от земли и ещё раз вздохнув, Николай Алексеевич тихо заговорил сам с собой, чем ещё больше укрепил Настасью в мысли о его скудоумии.

Девка с умилением смотрела на странные топтания барина. То он задирал голову вверх, то, прикрываясь ладонью от яркого солнца, вглядывался в даль, то взмахивал тростью, выводя ею диковинные кренделя в воздухе.

– Однако Джованни куда-то запропастился, – Вислотский сделал последний пируэт тростью и стукнул ей о землю, – как бы этот итальянец не стал нас избегать… Эй, Настасья, пойди и отыщи его.

Глава 13

Осмотрев капустную грядку и не дождавшись художника, Вислотский с Громовым вернулись обратно на тенистую скамейку. Конечно, можно было взглянуть на фальшивую голову и без Джованни, но присутствие юного отпрыска Власовых сделало своё дело. Уж коли не позволили ему угоститься мороженым, то и вторгаться без приглашения в чужое жильё, хоть тот сарай так назвать можно было с огромной натяжкой, тоже не следовало. Дабы не подавать дурной пример подрастающему поколению.

Дверь флигеля отворилась, на порог вышел Гера Власов. Был он сильно расстроен и от этого особенно неповоротлив. Прикрывая за собой дверь, задел её локтем, отчего достаточно громко помянул нечистого.

– Отлично, – пробормотал граф, – вот с него и начнём. Василий, передай Георгию Родионовичу, что хочу с ним побеседовать. Сам же пока можешь располагать собой как вздумается. И вот что, при возможности найди и понаблюдай за нашим гусаром, уж больно он прыткий, мне за ним точно не угнаться.

Гера неловко присел на скамейку, всё ещё потирая ушибленный локоть.

– Чем могу быть полезен, ваше сиятельство?

Рассматривая молодого человека вблизи, Николай Алексеевич отметил, что тот сильно нервничает. Следовало выяснить, с чем это связано, но начать Вислотский решил с другого.

– Георгий Родионович, как чувствует себя ваша матушка?

– Слегла, дал ей успокоительных капель. Хорошо бы заснула. А то ведь когда ваш кучер за завтраком появился с той вестью… – Гера наспех поправил очки и судорожно вздохнул, с головой выдав причину своего волнения. – Мы тогда все решили, что это отец… Матушка хоть ничего не сказала, но по сильной её бледности мне всё сделалось понятно. Да и Люба с Мими притихли.

Посмотрев на графа в упор, Гера с поспешностью спросил:

– А вы, Николай Алексеевич, что думаете? Жив он или нет? Эта неопределённость хуже всего…

– Пока ничего не могу сказать, – хмуро сказал Вислотский. – Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо узнать, что здесь произошло в тот вечер, когда сказочник гостем был. Кто присутствовал на последнем ужине? Кто и о чём говорил?

– Так это я вам сейчас расскажу, – Гера сделался сосредоточенным, – всё как было расскажу, если это поможет.

– Непременно поможет, – утвердительно кивнул Вислотский.

– Значит, дело было так: на ужине присутствовали отец, маменька, Люба, Мими, конечно же, я. Далее были гости отца. Казимовы.

– Я слышал об их больной дочери, – уточнил граф.

– Ах, Наденька, дочка их. Но её за столом не было. Она уже больная приехала к нам в имение и с тех пор из комнаты не выходит. А вот Леонид Степанович и Полина Гаевна были оба. Причём они в тот вечер… – Гера смущённо порозовел и запнулся. – Но это, скорее всего, не важно.

– Позвольте мне самому решать, что важно, а что нет, – мягко, но настойчиво сказал Вислотский. – Из мелочей складывается картина. Убери одну из этих на первый взгляд незначительных деталей, сознательно скрой или просто не придай значения и пропусти, и вот уже не картина получается, а этакий калач с дыркой. Итак, я вас слушаю.

– Мне показалось, – почти шёпотом заговорил Георгий, – что за весь вечер они меж собой и словом не перемолвились. Но я могу и ошибиться, – сразу пошёл на попятную Власов, – я не слишком к ним приглядывался.

– Однако обратили на это внимание. – Граф закусил тонкие губы.

– Если быть точным, я понял это лишь на следующий день, когда увидел Казимовых. Так вот они без умолку разговаривали друг с другом. И я ещё тогда подумал, какие у них голоса необычные, когда они меж собою общаются. И что я их, то есть их голосов, накануне вечером такими не слышал. Вот отсюда и сделал вывод, что они не разговаривали.

– Интересное наблюдение, не лишённое логики, – одобрительно заметил граф. – А кто ещё был за столом?

– Так соседи наши, Старецкие. – И Гера просиял.

– Общие интересы? – с пониманием в голосе спросил Вислотский.

Власов замялся. С Костей они сильно дружны были в детские годы, потом жизненные пути их разошлись. Костя поступил в гусары и сделался ещё атлетичнее и увереннее в себе. Но в это лето