Читать «Двухголовый всадник» онлайн

вздрогнул. Он успел позабыть, насколько непривлекательна внешность полицейского. За прошедший неполный год с их последней встречи он растолстел ещё больше, но остался по-прежнему энергичным и шумным. Бакенбарды его оказались тщательно подстрижены, что увеличивало его сходство с бульдогом.

– А я, признаюсь, сильно удивился, прочитав ваше письмо. И сразу решил, что непременно поеду. Ведь Николай Алексеевич нуждается в моей помощи, – Илья Наумович показательно выделил слово «нуждается». – Ну как же я мог отказать в просьбе такому человеку?

Вислотский, почти жалея, что пустился в авантюру и написал то письмо, приподнял свою соломенную шляпу и едва поклонился.

– Не стою я таких почестей, как ваши поклоны, ваше сиятельство. Оставьте это для светских раутов. Раз уж я приехал – а как я понял из письма, время не терпит, – давайте без размусоливаний сразу к делу. Предлагаю немедля отправить моих молодцов с заданием. Может, кто из местных решит присоединиться. Тоже будет неплохо. В таком деле, как это, чем больше душ, тем скорее результат образуется. Этот ваш Громов тоже небось уже здесь околачивается? Нетерпеливый он у вас малый, вам бы следовало заняться его воспитанием…

– Пожалуй, в ваших словах есть зерно истины, пора и за дело браться, как вы сказали, без размусоливаний. Оригинальное слово и весьма неблагозвучное. А о воспитании моих подчинённых прошу не беспокоиться, сия проблема не должна занимать ваше время. – С этими словами граф повернулся спиной к слегка опешившему полковнику и направился вон из дома.

За полчаса образовался значительных размеров поисковый отряд, куда вошли шестеро прибывших со Смоловым из Москвы полицейских. Филимон Пантелеевич развил бурную деятельность и согнал со всего имения человек тридцать работников. Сам тоже непременно пожелал присоединиться. Из гостей, как и ожидал граф, вызвался Костя, а также Леонид Степанович. Казимов подпоясался красным шарфом и вооружился пистолетом.

– Яркий пояс будет служить индикатором, меня будет видно издалека. Так я скорее всего смогу не потеряться, – твёрдым голосом заявил он, пока Полина Гаевна пыталась его отговорить от неподходящего для его возраста и статуса похода, – а пистолет может пригодиться в случае нападения разбойников.

Вот здесь уже пришлось поволноваться Вислотскому. Не хватало ещё, чтобы Казимов случайно попал в кого-то из своих или получил сам рикошетную пулю – это граф высказал вслух, чем увеличил степень волнения Полли в несколько раз. Про себя же Николай Алексеевич испугался за Агриппину, но постарался изгнать эту мысль как несущественную и неприемлемую для себя.

– Что-то не вижу вашего адъютанта, – напомнил Смоловой, он расхаживал по двору, то и дело потирая руки, довольно оглядывая небольшую подвластную ему разношёрстную армию.

– Он ещё не вернулся из Москвы, – соблаговолил разъяснить отсутствие Громова Николай Алексеевич, – у него есть ещё одно важное поручение, и очень бы хотелось к его возвращению завершить поиски.

– Вот тут можете не сомневаться, с этим уж мы живо здесь управимся. Однако я бы хотел получить хоть какую-то ясность. – Смоловой угрожающе приблизился к Вислотскому. – В письме вы обещали мне сложное дело, а пока ничего сложного я не обнаружил. Выкладывайте, граф, как на духу.

– Я и сам хотел вам предложить беседу, – неторопливо сказал граф, – буду ждать вас на террасе. Как отправите людей в лес, приходите, выпьем чаю.

Это получилось странное чаепитие. Такого у полковника Смолового за долгую его жизнь и службу ещё не случалось. На столе, покрытом свежей скатертью, уже вовсю пыхтел самовар, рядом на подносе стоял серебряный кофейник, от которого исходил нестерпимый аромат. Из угощений были крошечные бисквитики с разноцветной помадкой, дольки лимона в сахаре и овальное блюдо с холодной мясной нарезкой. Полковник, не дожидаясь приглашения, налил себе полную чашку чая и стал угощаться ветчиной.

Перед графом стояла хрустальная вазочка с лесными орехами, но вместо того, чтобы давить их щипцами и отправлять ядрышки в рот, Николай Алексеевич, словно малое дитятко, резвился, раскладывая орехи по разновеликим кучкам. От сего зрелища Смоловой не удержался и расплылся в улыбку, вспомнил, как его собственные дочери в малые лета вот точно такие же игры затевали, только вместо орехов бывали у них разные пуговички.

Николай Алексеевич отвлёкся от своей игры, полез в карман и выложил на стол блестящую пуговицу. Тут полковник поперхнулся: вот и пуговицы в ход пошли. Вероятно, за время, что они с графом не виделись, у аристократишки случилось помутнение разума, а возможно, и серьёзное помешательство, которое он искусно маскировал под загадочность. Ведь всем известно, коли ты глуп, но хочешь сойти за умника, напусти на себя мистическую ауру.

Поигравшись какое-то время в орешки-пуговки и выпив три крошечных чашки кофе, граф, наконец, поднял глаза на полковника.

– Итак, Илья Наумович, пожалуй, начнём. Изложу только факты, а уж выводы сами делать станете.

– Это уж как всегда, каждый свои мысли оставит при себе, – усмехнулся полковник.

– Рад, что с памятью у вас всё отлично, – холодно кивнул граф и, выдвинув вперёд себя горсть орехов, взялся её разгребать. – Начну с семьи пропавшего. С женой, как я понял, вы уже имели честь познакомиться. Весьма своеобразная особа.

Смоловой широким жестом огладил растительность на лице и усмехнулся.

– Да уж, такую грех пропустить, – хмыкнул он, – такая женщина сразу внимание привлекает.

– Так вот, у этой привлекательной женщины с мужем её были весьма сердечные отношения. Он над ней шутки шутил беспрестанно. Она же в долгу не оставалась и выдавала весьма убедительные истерики.

– Настоящая женщина, н-да, – вздохнул Смоловой.

– Это как кому нравится. Но сейчас не об том. Лидия Ивановна сообщила мне, что, кстати, подтвердил и её старший сын Георгий, что господин Власов собирался подписать какие-то бумаги. И эти бумаги были, несомненно, выгодны Власовой. Так что жене было важно, чтобы муж её находился в имении в то утро, когда он исчез.

– Так-так, – по-деловому кивнул полковник, принимая серьёзный вид. – А как этот её сынок Георгий?

– Чтобы быть точным, сообщу: у Власовых трое детей. Два сына и дочь. Старший Гера, любимец матери. И документы, что были заготовлены для подписи, касались как раз его финансового интереса.

– Это уж как водится. Все вы, богачи, только и знаете, что о деньгах печься.

Замечание Вислотский пропустил мимо ушей и продолжил.

– Дочь Люба – очень приятная благовоспитанная барышня. Судя по всему, Родион Романович отличал её среди своих детей. Что же до младшего сына Михаила Власова, он юн и непоседлив, как того и требует его возраст.

– С этими всё понятно, теперь расскажите о гостях. Конечно, здесь следовало начать с вашей персоны, но не будем терять время. Смею надеяться, что я вас,