Читать «Двухголовый всадник» онлайн

class="p1">– Ш-ш-ш. – Барышня приложила палец к губам и, взмахнув рукой, приказала следовать за собой.

Так на цыпочках, как два кота-воришки, они миновали столовую, ещё один зал и скользнули в райские кущи оранжереи. Остановились лишь в самом дальнем и потаённом её углу, скрытые огромными влажными пятернями-листьями тропических пальм и густой завесой зелёной туманной дымки хвощей.

– Как вы здесь? – ещё не успев перевести дыхание, взглянула в лицо Василия Катя.

Они оказались так близко друг к другу, и это произошло столь стремительно и столь неожиданно, что Катя невольно отшатнулась назад. Но упругие ветви не позволили ей этого, подталкивая барышню в спину, словно заставляя сделать шаг не назад, а вперёд.

– Моя милая Катя, – зашептал Громов, – как же давно мы не виделись.

– Целого дня не прошло, – улыбнулась барышня.

– И вечно вы надо мной насмехаетесь. Неужели я в чём-то перед вами виновен, что заслужил лишь такое ваше ко мне обращение? – Василий порывистым движением попытался поймать в свои ладони мягкую ладошку девушки, но она, словно непослушная бабочка, вырвалась и исчезла в складках юбки.

– А вы сами не догадываетесь? – лукаво прищурилась Катя.

– Нет, объясните же мне, наконец!

– Каждую нашу встречу, Василий Семнович, вы изволите компрометировать меня. Вот давеча при моём госте вы позволили себе слишком долго смотреть на меня.

– Так не приглашайте его более. Вот и не буду вас компрометировать…

Пара перешла на шёпот, растворившийся в шуршании гигантских листьев.

Глава 25

Почти с самого приезда графа Вислотского в имение Люба Власова пыталась поговорить с ним, но застать сыщика одного ей никак не удавалось. О том, что их сосед настоящий сыщик, ей рассказала Надюша Казимова. Той в свою очередь поведала об этом Полина Гаевна. Мать много времени просиживала у постели больной и занимала её забавными, как ей казалось, историями из жизни света двух столиц.

А тут как раз подвернулся такой удачный случай, интересный персонаж приехал в этакую глухомань, вот и стала госпожа Казимова припоминать все сплетни и слухи, что она когда-то имела удовольствие обсуждать со своими столичными подругами и приятельницами. Тут же всплыли в памяти сомнительные отзывы о нём милейшего барона Штрефера. И правду говорят, если о ком-то слышны лишь добрые слова, значит, это пустое место, а чем ядовитее и злее высказываются, вот здесь жди сюрприза.

Граф с первого взгляда показался Казимовой пресным и напыщенным. Не любил много разговаривать, всё отмалчивался. Этакие персоны могут быть весьма опасными: раз молчат, значит, много слышат. А могут быть именно такими, какими кажутся. Каков граф на самом деле, Полина Гаевна долго не размышляла, не до этого ей сейчас было, у неё свои печали имелись в предостаточном количестве.

Надюше же при случае рассказала несколько происшествий, в которых, по словам некоторых её знакомых, граф Вислотский был замешан. Чем вызвала у дочери жгучее желание посмотреть на этого импозантного господина. Заметив это, Полина Гаевна тут же рассказы свои прекратила. Вот и стала Надя выспрашивать подробности у Любы и тем самым разожгла у барышни сначала любопытство, а затем и желание непременно обсудить с графом один свой вопрос.

Люба сделала несколько попыток застать его одного. Барышня заметила, что Николай Алексеевич любит отдыхать на лавочке во дворе перед флигелем. Но то ли время она выбирала неудачно, то ли граф просто никогда не оставался один, барышне так и не удалось поговорить с ним.

В своём доме, в своей семье Люба чувствовала себя бесконечно одинокой. Отец, самый близкий её здесь человек, был вечно занят делами, а если случалось говорить с ним, то большей частью отшучивался, стараясь рассмешить. Мать, никого, кроме Геры, не замечавшая и вечно сердитая на отца за его проказы, большого интереса к дочери не питала, позволяя ей жить и взрослеть так, как ей самой вздумается. Только с Мими можно было поговорить по-дружески, но что может понять юный мальчик в душевных переживаниях барышни. Вот и выходило, что жила Любовь в людном имении как в пустыне, о которой как-то давно рассказал ей отец, где на сотни и тысячи вёрст вокруг нет ни одной живой души, а лишь раскалённый песок.

Неожиданное появление нового их соседа поселило в сердце барышни надежду. О Вислотском среди дворни ходили самые нелепые слухи, будто знается он с нечистой силой, что помогает ему заглядывать в самые потаённые уголки человеческой души. И ко всему этому добавились рассказы Нади о графе-сыщике. Вот ли не подтверждение всем этим домыслам? «Вдруг это правда, – подумалось Любе, – вдруг этот граф сможет увидеть, что в моём сердце происходит, что в моей душе творится, и ничего ему рассказывать не придётся? Может, и совет мне даст?»

Так, сама того не замечая, Люба добрела до огорода, где среди грядок на коленках ползал по земле Мими и что-то выискивал. Чумазая его физиономия лучилась от счастья.

– Братец, – окликнула она его, – неужели удача сегодня тебе улыбнулась?

– Ещё как улыбнулась! – задрав голову вверх, крикнул Мими. – Вот будет настоящий фурор, когда я это покажу.

– Кому покажешь?

– Николаю Алексеевичу, – без запинки ответил мальчик. – Тут такие дела происходят! Ну не мешай мне, Люба, я тебе потом всё обязательно расскажу, а сейчас я очень занят…

Вздохнув, барышня решила вернуться к дому, но на подходе к нему передумала и направилась во флигель навестить Надю.

Девочка не спала. Бледная и измождённая, она привалилась к горе подушек, возведённой у ней за спиной, и, часто смаргивая, смотрела в растворённое окно.

– Я каждый день рассматриваю эту берёзу, – тихо сказала она, даже не повернув головы, когда Люба вошла и присела на стул возле постели больной. – И мне кажется, что мы с ней стали подругами. Утро я начинаю с того, что желаю ей доброго дня, а когда приходит маменька, чтобы задвинуть занавески, я шепчу ей покойной ночи.

Люба наклонилась вперёд и протянутою рукою дотронулась до волос девочки. Та вздрогнула, будто проснулась, а потом резко повернулась к Любе и затараторила.

– Представляешь, сегодня здесь был граф Вислотский! Он заходил проведать меня и поговорить с маман. А он и вправду странный, – девочка вновь устремила свой взгляд в окно, – и глаза у него зелёные, будто листочки на дереве в сумерках. Он очень ласково со мной обошёлся, даже выслушал мои жалобы на плохой сон. Расчеши мне волосы, Любочка. От этого моей голове всегда полегче становится.

– Бедняжка моя, – вздохнула Люба, взяла со столика гребень и начала медленно и плавно водить рукой вверх и вниз, скользя