Читать «Двухголовый всадник» онлайн

Василием Громовым, пусть будет готовым отправиться в путь. Лишь бы только не было слишком поздно. Ох, Николай Алексеевич, Николай Алексеевич, придётся мне крепко взяться за вашу жизнь…

До Большой Дмитровки, где находился дом княгини Гендель, доехали без приключений. А то взяли моду по вечерам высыпать на городские улицы и под гармошку устраивать пляски да хороводы. Будто не город это, а самая захолустная деревенька. А уж коли корову кто в это время погонит да та испугаться плясунов вздумает, вот тогда и с четверть часа можно потерять, пока животину успокаивать будут. Тогда уж лучше кружным путём отправляться, всяко быстрее получится.

Мария Юрьевна в эту пору пила вечерний чай и так обрадовалась приезду подруги, что принялась болтать без остановки, отчего у княгини Рагозиной чуть не приключилась мигрень.

– Маша, да помолчи ты хоть минуту! Дай отдышаться. И чаю мне налей.

Анна Павловна с удовольствием получила чашку ароматного напитка. Окинула взглядом стол, на котором красовался золочёный самовар, красный китайский чайник и с полдюжины хрустальных вазочек с различными видами варенья и сладостей, начиная от шоколада и заканчивая несколькими сортами пастилы.

– Уже сезон начался, – радостно прокомментировала Мария Юрьевна, – на прошлой неделе из имения целый короб различных варений да мармеладов доставили.

Княгиня Рагозина с умилением смотрела на подругу. Её раскрасневшиеся от обжигающего чая с малиновым вареньем щёки и блестящие живые глаза являли разительные перемены, кои произошли в старушке за последние месяцы. Поначалу она горевать вздумала о смерти своего непозволительно юного полюбовника, но тут уж за дело взялась Анна Павловна и наставила Машу на правильный путь, хоть и была та на целый год старше её самой.

– Вот попробуй из вишен, а здесь из смородины чёрной, из красной, из зелёных крыжовниковых ягод. А вот это – ручаюсь, ты нигде не едала такого – варенье из лесной черники с ананасом. Кухарка моя, вот проказница, каждый год выдумывает новые сочетания.

– Ты лучше, Маша, расскажи, что у нас интересного происходит. А то я совсем следить перестала, газет уж какую неделю не читаю, – лукаво начала Рагозина; знала она, как Машу на нужный лад вывести.

– Так что же ты молчала! Непременно тебе всё расскажу, и даже больше, чем сама знаю, – радостно всплеснула руками старушка. – Правда, многие сейчас по деревням разъехались, в Москве только бедняки да немощные старики остались.

– Это вроде нас с тобой, – усмехнулась Анна Павловна. – Хорошего же ты обо мне мнения, дорогая моя.

– А ты не вздумай на меня за правду обижаться, – погрозила скрученным пальцем княгиня Гендель, и не подумав извиняться перед гостьей. – Коли мы с тобой сделались древними старухами, что ж в этом за печаль? Меня моя жизнь устраивает. И по тебе вижу, что тебя твоя тоже…

Лакей в расшитом фраке наполнил чашки старух новой порцией горячего чаю и разложил на блюдца кусочки мягкой пастилы.

– Не буду тебя томить, Анна, вот послушай, какой на днях случай приключился в одном из игорных домов. Хозяин того заведения всем своим завсегдатаям разослал приглашения, и в них были вложены разные игральные карты. Кому уж какая досталась, тот в ту масть и достоинство должен был костюм себе выдумать и явиться на большую игру.

– Вот ведь чуды-юды какие, – покачала головой Рагозина. – Неужто из этого путное что-то вышло?

– Как в воду глядишь, подруга, – засмеялась Мария Юрьевна. – Господа разрядились прескверным образом, так, что некоторых ещё по дороге в заведение задержали за непотребный внешний вид. Были среди них и с голыми ляжками, и с приклеенными синими бородами и накладными ушами под цилиндрами. Те же, кто добрались и в игре приняли участие, денег своих больше не увидели, потому что один господин явился в шапке с десятью горящими свечами, а как стал ему воск горячий за шиворот капать, так он эту шапку с себя и скинул. Полетела она прямо в окно, да портьеру и зацепила. Слава богу, удалось потушить, но шуму было и волнений – ты себе не представляешь. Вот в этой-то толчее кто-то проворно все денежки со стола смахнул и был таков. Так и не смогли вычислить вора.

– Как по мне, так поделом всем этим господам, что позорными переодеваниями честь свою марать вздумали. По заслугам они получили, – довольно закивала Рагозина. – А что про соседей твоих слышно?

– Неужели и про это уже знаешь? – удивлённо подняла брови Гендель. – Объявления в газете ещё не давали. Всё по-тихому сделали.

Анна Павловна едва заметно нахмурилась.

– Продали они дом, окончательно и бесповоротно. А я точно знаю, что был он у них не в залоге. И спрашивается, зачем же продавать такую красоту? Но в их последний вечер здесь Полли нанесла мне визит, благородная женщина, хорошо мы с нею простились.

– А причину продажи дома она тебе назвала?

Княгиня Гендель вздохнула и развела руками.

– Причина самой обычной оказалась. Долги. Только не здесь, а в Петербурге. И ведь последнее, что из приданого Полли было, ах, как жалко ей этот дом продавать… Но деревни уж все распроданы прошлым годом, а денег в столице уйму надобно иметь. Вот и приехали они московский дом продавать. А какая раньше богатая фамилия была.

– Нищает нынче аристократия, фамильные накопления, на что деды и отцы жизни положили, закладывают, распродают. Но чаще проигрывают. Есть в том наша русская черта – легко с большими состояниями расставаться. Ну ладно, не будем о чужом горе горевать.

– И то верно, давай лучше ещё по чашке чая, да с земляничным вареньем. Его ты ещё не пробовала…

Воротившись домой, Анна Павловна отпустила месье Бриоша, он честно выполнил её наказ. Теперь в распоряжении княгини Рагозиной находились копии некоторых документов, в кармане же поверенного – хрустящая десятирублёвая ассигнация. Что уж таить, не на такую награду рассчитывал Бернар, то могло бы быть устное заверение княгини рекомендовать его своим друзьям, но и от денег он не стал отказываться. Вот так бывает, размечтаешься об одном, а получаешь другое. И это другое тебя совсем не радует, хотя при схожих обстоятельствах, но без ожиданий явило бы тебе несомненное удовольствие.

Однако перед самым отходом ко сну месье Бриошу пришла на ум мысль, что последствия сегодняшнего дня могли быть для него гораздо печальнее, а вместо этого он сможет завтра выкупить из заклада свои жемчужные запонки. И с этим он совершенно счастливый заснул.

Княгиня Рагозина тем временем писала письмо. От усталости, навалившейся на старушку к концу столь деятельного дня, рука её дрожала. Поверх идеально выведенных