Читать «Двухголовый всадник» онлайн

строк вот уже второй раз образовывались кляксы, и приходилось всё начинать заново.

Катерины нигде не было видно, она-то уж смогла бы успокоить свою покровительницу, напоив её травяным мятным настоем. Но вместо барышни подле Рагозиной крутилась Ольга Григорьевна, то и дело поправляя подушки в кресле княгини.

– Ольга, прекрати тревожить меня, – бессильно простонала Анна Павловна, – иначе я так до утра с письмом не покончу. А что Громов, здесь он?

– Уже давно дожидается в передней.

– Не дело это, – покачала головой княгиня, – сведи-ка его на кухню, да пусть накормят его хорошенько. А как рассвет забрезжит, пусть в дорогу собирается.

Сказав это и убедившись, что Лисина вышла, Анна Павловна взяла свежий лист бумаги, верным движением обмакнула перо в чернила и принялась писать обо всём, что узнала она по просьбе графа Вислотского сначала у Бриоша, затем у своей подруги княгини Гендель, и то, что знала сама. А когда закончила, перечитала и осталась довольна. Соединив письмо с копированными бумагами, княгиня свернула тугой свиток и, обернув его для верности в два оборота вощёной нитью, стала капать разогретым над свечой сургучом. По комнате поплыл характерный запах. Откинув крышку инкрустированной перламутром шкатулки, княгиня взяла продолговатый серебряный цилиндр, один конец которого украшала миниатюрная копия головы слона с поднятым хоботом, на другом же конце находилась литая печатка. Её-то и приложила Рагозина к расплавленному сгустку сургуча на свитке.

Письмо для графа Вислотского готово. Теперь дело за Николаем Алексеевичем.

Глава 27

– Очень скверная история получается. – По бледному лицу Николая Алексеевича было видно, что спать он сегодня не ложился.

На столике подле нетронутой кровати был совершенный беспорядок из пустых бутылочек для микстур. Саида поблизости видно не было, хоть черкес и обещал Василию присмотреть за хозяином во время его отлучки.

Граф разместился в единственном кресле, Громов же пристроился на подоконнике и пытался сообразить, что произошло здесь за его недолгое отсутствие. Про найденный труп любимого барского жеребца ему рассказали на конюшне, куда он отвёл уставшую после долгой гонки Рыжуху. Теперь же предстоял разговор с начальником.

Как только свиток, полученный от княгини Рагозиной, оказался в руках Вислотского, печать была без промедления сорвана. Старуха не подвела и опять явила доказательства своей удивительной осведомлённости и умения получать желаемое. Для начала она смогла раздобыть две передаточные грамоты. Одна на имя Георгия Власова, и по ней в случае подписания Георгий становился обладателем богатого медного рудника, а значит, получал полную финансовую независимость от родителя. Такое для любого молодого человека его возраста являлось весьма желанным поворотом. Однако это не соответствовало тому, о чём рассказала графу Лидия Ивановна.

Николай Алексеевич нахмурился и протянул Василию бумагу.

– Вот это да! Рудники, наверное, стоят целого состояния, – вздохнул Громов, – я бы от такого подарка не отказался.

– Только Лидия Ивановна говорила вовсе о другом подарке, – напомнил граф.

– Кажется, она говорила о денежной сумме?

– Именно. Эта сумма должна была послужить на дело, которое задумал её любимый сын.

– Какое ещё дело? – озадаченно переспросил Громов. – Что-то я запамятовал…

Вислотский недовольно поджал губы – видимо, учить Громова придётся ещё долго.

– Вспомни-ка, Василь, чем дни напролёт занимается Георгий, о чём он чаще всего говорит? И вот тебе ещё одна подсказка: с какой стати Георгий Власов водит близкую дружбу с Иваном Аркадьевичем Старецким, так что тот его даже перед отцом защищать начинает, ведь по возрасту Костя ему гораздо ближе?

Василий пожал плечами, затем с силой запустил руку в волосы и стал чесать затылок.

– В последний наш разговор Гера объяснял мне, как из каменной крошки получить стойкий окрашивающий субстрат… Позабыл я, какого цвета…

– Цвет здесь вовсе не важен, – подбодрил Николай Алексеевич адъютанта, – но направление мысли мне нравится.

Громов звонко хлопнул себя по лбу.

– Конечно! Гера хочет построить свою ткацкую фабрику, вот и вьётся подле Старецкого-старшего, выспрашивает про его мануфактуру. И целые дни проводит в лаборатории, изобретая новые красящие химикаты! Вот о чём он мечтает.

– Именно так! – Теперь Николай Алексеевич был доволен. – И его мать, несомненно, об этом зная, просила мужа о денежной сумме, что позволит сыну заняться делом. Да и Старецкий не зря о престиже такого мероприятия перед Родионом Романовичем не раз распинался. Уверен, что делал он это, чтобы склонить Власова к определённому решению. В последний же вечер Иван Аркадьевич этой темы не поднимал, ибо знал уже от Георгия, что отец обещал подписать бумагу. Да только Родион Романович решил сделать всё по-своему, не так, как обещал жене. И если бы эта передаточная грамота на рудник была подписана? А по условию Георгий в ближайшие десять лет продать месторождение не может. То это бы поставило крест на его мечте или сильно её отодвинуло.

– Значит, у Георгия был мотив, чтобы эта грамота не была подписана его отцом, – сказал Василий.

– Полагаю, что такой же мотив был и у Лидии Ивановны, ведь ради сына она готова на всё, – заключил Вислотский.

Вторая же передаточная грамота, составленная на имя Леонида Степановича Казимова, гласила, что сим безвозмездно передаётся в полное и безвозвратное пользование дом бревенчатый в два этажа на каменном фундаменте, расположенный на южной окраине Москвы, где размещаются до полутораста душ убогих и нищих. Об этом Николай Алексеевич уже знал, но не знал он того, что за этим благотворительным заведением присматривает одна из ближайших фрейлин императрицы Елизаветы Алексеевны, что каждый год наезжает она с проверкой и, коли находит его в удовлетворительном состоянии, выслушивает просьбу от благодетеля. Просьба же эта в скором времени передаётся лично царствующей покровительнице и чаще всего бывает удовлетворена.

Вручив адъютанту соответствующий документ и зачитав пояснительную к нему часть письма Анны Павловны, граф усмехнулся.

– Вот какие возможности перед нашим светским львом эта богадельня открывает. Да, от такого подношения ни один здравомыслящий человек не откажется.

– Значит, нет мотива, коли хочет Казимов вновь высокое место в столице занять, так это туда прямая дорога. Надо лишь в порядке это заведение содержать, людей кормить да поджидать ежегодного визита фрейлины императрицы. Эх, вот это хорошее дело.

– В порядке содержать и людей кормить, – пробормотал сам себе Николай Алексеевич, – ничего нет проще, коли средства на это имеются.

Вислотский вновь погрузился в раздумья, затем взялся перечитывать письмо Анны Павловны.

– Послушай, Василий, что княгиня Рагозина по этому поводу пишет: «Моя дорогая подруга Мария Юрьевна Гендель, которой вы, Николай Алексеевич, столь любезно помогли в разрешении затруднения, возникшего по неосторожности, сообщила мне по большому секрету. Соседний с её особняком