Читать «Двухголовый всадник» онлайн

физиономии. – Вашему супругу придётся задержаться.

– Это с чего ещё? – обиженно воскликнул Казимов.

– А с того, что вы тоже в списке подозреваемых, – холодно ответил граф Вислотский.

Казимов засопел и завозился на стуле, но с места не поднялся. Даже на жену свою глаз не поднял. Полли же сидела невероятно прямая, словно высеченная в камне.

В глубине сада у беседки показались двое. Это были Уткин и Громов. Наконец все желаемые персонажи собрались в одно время в одном месте, и можно было приступать к эксперименту. Граф Вислотский подцепил свою трость и поднялся. Откинув кружевную салфетку, что лежала на столе подле него, он обнаружил целую охапку лучин.

– Исчезновение Родиона Романовича оказалось для меня слишком сложным делом, – с оттенком горечи в голосе начал граф, – и признаюсь, решить мне его не под силу. Я честно пытался восстановить ход событий последнего ужина, проследить за всеми присутствующими на том роковом вечере, но лишь сильнее погружался в пучину неведения. Тогда я принял решение посмотреть на ситуацию с другой стороны. Выяснить, кто и какие имел причины желать ему в этом доме смерти. И опять не получил однозначного ответа.

Громов и Уткин поднялись по лестнице и застыли на её верхней ступени.

– Вижу я здесь лишь один путь найти злодея. – Граф взял одну лучину и переломил пополам, затем положил короткую её часть в охапку и продемонстрировал всем присутствующим. – Остаётся лишь прибегнуть к высшим силам и узнать, на кого они укажут. Я предлагаю всем подозреваемым тянуть жребий, как в тот последний вечер с Родионом Романовичем.

– Дожили, – ухнул Смоловой, – Николай Алексеевич Вислотский являет свою сущность демона. Ну и методы у вас, господин сыщик. Вы бы ещё предложили на кофейной гуще погадать или сжечь свечу перед чёрным зеркалом…

Но полковника уже никто не слушал. Взгляды всех присутствующих, словно их загипнотизировали, были прикованы к лучинам в руке графа. Тревожное ожидание накрыло террасу незримым куполом.

Глава 30

Птицы в саду разом смолкли. В тишине слышался лишь редкий стук каучукового наконечника чёрно-смоляной трости Вислотского об пол террасы. В лучах вечернего летнего солнца поблёскивали бок самовара, хрусталь на столе и раскрытая в свирепом оскале голова тигра, сжимаемая рукой графа.

– Прошу вас, Лидия Ивановна, по праву хозяйки этого дома быть первой, – сухо сказал Вислотский и протянул Власовой охапку лучин. – Ваш мотив – слепая любовь к старшему сыну.

Барыня в недоумении уставилась на вытянутую руку графа. Затем смерила надменным взглядом фигуру Николая Алексеевича и двумя пальчиками потянула за лучину. Та оказалась целой.

– И только в этом моё преступление, – по-кошачьи выгнув спину, с явным облегчением промурлыкала она, – воспитывать сыновей у меня получается лучше всего.

– Теперь ваша очередь. – Вислотский сделал два шага и встал напротив Георгия. – Ваш мотив – мечта о ткацкой фабрике.

Гера неуклюже поднялся, отчего очки съехали на самый кончик его носа. Он рывком вытянул лучину и, потрясая ею над головой, воскликнул:

– Вот, смотрите все, я невиновен! А мечта моя непременно осуществится, никто не остановит меня. Насмешки и неверие лишь укрепляют меня в стремлении. Химические опыты, что я проводил все эти дни, оказались невероятно успешными, и мне удалось составить формулу добавки, которая обеспечивает невиданную доселе стойкость красителей. Это будет переворот в ткацкой промышленности. Моё имя войдёт в историю.

Гера, не удержавшись, бросился к сестре и Константину. Навалился всей своей грузной фигурой и обнял молодых.

– А вам я желаю счастья! Вы правильно сделали, что выбрали свой путь и решили идти им вместе. Но, моя дорогая сестра, при каждом удобном случае я обещаю напоминать тебе о том, как хорошо ты скрывала свою тайну даже от старшего брата!

Глаза барышни вновь заблестели от слёз.

– Кабы я знала, что ты примешь мою сторону, непременно бы рассказала.

Позади раздался настойчивый стук трости.

– Теперь вы, Константин Иванович. Ваш мотив слишком очевиден, чтобы его озвучивать.

– Нет уж позвольте, ваше сиятельство, – подал голос Смоловой, – для протокола мне надобно всё понимать. А ваши домыслы и причуды за улики не будут засчитаны. Раз уж решили вы побыть гадалкой в ярмарочный день, будьте добры, растолкуйте непосвящённым.

– Что ж, извольте, Илья Наумович, – сказал Вислотский. – Здесь мотив – преданность отцу. А любовь, о которой вы подумали, была мотивом у другого подозреваемого.

Полковник недовольно закряхтел, с подозрением покосился на графа, но комментировать не стал. Тем временем Костя вытянул свой жребий. Лучина оказалась целою.

До этого момента Джованни сидел молча и хмуро глядел то на Любу, то на её избранника. Но тут не выдержал, вскочил с мраморных перил и, подбежав к Николаю Алексеевичу, потребовал:

– Ваше сиятельство, дозволите мне вытянуть?

– Ваш мотив был озвучен, так что теперь ваш черёд показать своё истинное лицо, – согласно кивнул граф.

Синьор Отто вдруг сделался нерешительным, потянулся было за одной лучинкой, да как обожжённый отдёрнул руку.

– Что это вы там выбираете? – в сердцах воскликнул господин Казимов. – Раз наметили одну, её и тащите.

– Леонид, подлей мне ещё чаю, – раздался густой голос Полины Гаевны. – Подожди, придёт твой черёд.

Казимов вспыхнул.

– Неужто вы меня, своего супруга, подозреваете? Мы столько лет душа в душу прожили, а теперь я для вас один из многих сделался?

– Да успокойтесь вы, Леонид Степанович, не вмешивайтесь в ход событий, – зашипел Старецкий-старший. – Дойдёт и до нас с вами очередь.

– Это уж можете не сомневаться, ещё как дойдёт, – отчего-то потирая руки, забормотал полковник. – Николай Алексеевич, пора бы эту мистику заканчивать. Синьор Отто, делайте свой выбор.

Джованни вздрогнул, ухватился за лучину и потянул. Медленно-медленно вырастала она, демонстрирую свою целостность. Итальянец пошатнулся, прижал кулак с зажатой лучиной к груди и поспешил вернуться на своё место.

Смоловой поднялся и огладил взъерошенные бакенбарды.

– Ну вот, ничего страшного не случилось. Всё-таки иноземные люди, они хилые какие-то, не чета нашим молодцам. – Полковник приблизился к графу и довольно кивнул. – Итак, у нас осталось трое подозреваемых, а у Николая Алексеевича осталось три лучины. Следовательно, один из них искомый преступник, что загубил душу господина Власова, привязал его бездыханное тело на спину лошади и пустил в лес.

Полковник, как это за ним водилось во время размышлений, начал мерить шагами террасу.

– Но, на его беду, лошадь не вынесла присутствия на ней покойника и пала. Случилось это на самом берегу реки. Далее произошло вот что. Вероятно, тело Власова было привязано не крепко, может, во время падения лошади верёвки ослабли и оборвались. Так тело попало в воду. Там его подхватило течение