Читать «Двухголовый всадник» онлайн

и утянуло прочь. Бурный поток сорвал часть одежды с мертвеца, её-то и удалось обнаружить в одной из заводей ниже по течению.

– Но тело так и не было найдено, – холодно уточнил Вислотский.

– И скорее всего, уже не будет найдено. Да в этом и нет необходимости, – пробасил Смоловой почти весело. – Заканчивайте поскорее ваш, как вы выразились, эксперимент, хотя, по мне, эта натуральная мистификация – полное чёртте что и ничего общего с расследованием не имеет. Старецкий, Казимов и Уткин в вашем распоряжении, а после ими займусь уже я.

– Да что же здесь сегодня происходит! – От негодования и возмущения, что переполняли Казимова, он вскочил и затопал ногами. – Лидия Ивановна, вы совершенно не контролируете, что происходит в вашем доме. Или вы уж здесь не хозяйка более? Почему позволяете распоряжаться этим господам?

– А что, господин Казимов, вас, собственно, не устраивает? – со вздохом обратился к нему полковник.

– Меня опять поставили в середину списка! Меня! Потомка влиятельнейшего и знатнейшего рода! – Леонид Степанович захлебнулся собственной слюною, но быстро справился. – Опять я после Старецкого, невероятное хамство.

– Ох, если причина только в этом, – с облегчением махнул рукой Смоловой, как же ему надоели все эти светские условности и правила. – Да только здесь и познатнее вас персоны имеются. Коли вон Николай Алексеевич против не будет, то можете любую очерёдность выбирать. Мне всё равно.

– Конечно же, не будет. – Казимов подскочил к Вислотскому и потянулся за лучиной. – Вот, видите, совершенно целая! Хотя другого и быть не могло. – И, развернувшись всем корпусом к жене, заворковал: – Посмотри же, Полли, душа моя, я обелён и оправдан со всех сторон.

Тем временем Смоловой пробормотал:

– И их осталось двое.

Граф, проигнорировав порыв Старецкого-старшего, развернулся и подошёл к стоявшей на верхней ступени лестницы паре Уткина и Громова. Василий сразу сделался напряжённым, незаметно отступил на полшага назад и в сторону, таким образом оказавшись за спиной управляющего. Одну руку он положил на рукоять пистолета, что виднелся у него за поясом.

Начиналась самая ответственная часть действия, и Василий чувствовал в себе недюжинную энергичность и возбуждённость, готовый вступить в схватку с противником. То, что Уткин пытался скрыться из имения, лишь подтвердило те подозрения, которыми незадолго до этого Николай Алексеевич поделился с адъютантом. И теперь настал решающий момент. Вскоре душегуб будет обличён и арестован. И уж уйти от закона у него не получится, не зря же граф пригласил Смолового, этот знает свои обязанности и спуску убивцу Власова не даст.

В руке графа оставались две лучины, причём виднелись только верхние части. Вислотский так хитро держал их, что отгадать, какая из них короткая, было совершенно невозможно.

– Ваш черёд, – бесстрастно сказал граф. – Ваш мотив – прелюбодеяние.

Сзади раздался вскрик, и все присутствующие, кроме самого графа, Василия и полковника Смолового, обернулись на побелевшую барыню. Она в бессилии облокотилась на стол и пыталась что-то сказать в своё оправдание, да ничего не выходило.

Наконец-то наглое выражение лица, что всегда сопутствовало Филимону Пантелеевичу, исчезло, уступив место испугу. Подталкиваемый в спину Громовым, Уткин взялся за лучину и застыл.

– Ну тяни же ты, негодник, – рявкнул на него Смоловой, – не до ночи же нам здесь с тобой разбираться. Тьфу ты, я и сам в эту мистерию начинаю верить.

Рука Уткина задрожала, но всё же потянула лучину вверх, являя её во всей длине.

– Но как это? – нервно воскликнул Громов. – Николай Алексеевич, как же так? Ведь я думал… Пуговица на капустной грядке, конские следы…

Вислотский в ответ пожал плечами и, вынув из кармана что-то круглое и блестящее, продемонстрировал Василию.

– Там была вовсе не пуговица, а вот этот монокль. Мишель по моей просьбе провёл настоящие раскопки и обнаружил сей предмет. Если не ошибаюсь, Лидия Ивановна, это монокль вашего мужа.

Оставив дрожащего Уткина и Громова, что пребывал в полной растерянности, граф заковылял на другую сторону террасы, обогнул стол и оказался прямо напротив Власовой. Продемонстрировал ей на раскрытой ладони сияющий в золотой оправе монокль и получил в ответ лёгкое движение головы.

– Это подтверждает, что Власов был на том месте, где впоследствии была найдена его фальшивая голова, – сухо сказал граф. – И это отличная улика, снимающая все подозрения с Филимона Пантелеевича. Спасибо, Мишель. Настасья же тогда на огороде увидела круглый блестящий на солнце предмет, вот и выдала его за самое очевидное, что ей в голову пришло. Приняла его за нарядную пуговицу. И жилет господина Уткина так некстати оказался после починки. У нижней пуговицы петля отломилась, – из другого кармана граф достал одну из сломанных пуговиц, что нашёл в своей комнате. – А то, что господин Уткин первым явился на крик служанки, и то, что отводил сказочника в сарай, так это входит в его обязанности. С раннего утра он уж на коне с объездом имения. Вот и оказался на огороде, чтобы выяснить, что там приключилось. А Прокопия ему сама хозяйка поручила отвести под замок.

На середину террасы с важным видом выступил Илья Наумович Смоловой. Оправив мундир, полковник обратился к Вислотскому:

– Эко мы с вами, Николай Алексеевич, в этом деле схожие оказались. Теперь не буду скрывать, я ещё в самом начале разгадал эту вашу игру с лучинками и ни на минуту не поверил в ваши сверхъестественные способности. – Смоловой повернул голову и уставился на последнего не тянувшего жребий Старецкого кровожадным взглядом. – Это ведь и мой главный подозреваемый. И, если позволите, я расскажу, как всё дело было.

Граф Вислотский кивнул полковнику, давая понять, что он совершенно не против и готов выслушать его историю. В подтверждение этому он опустился на ближайший свободный стул. Последнюю же лучину граф так и оставил зажатой в своём кулаке.

Приосанившись, Смоловой готовился произнести свою обличительную речь. Иван Аркадьевич Старецкий, словно затравленный заяц, вжался в свой стул и стрелял глазами то на грозного полковника, то на до неприличия равнодушного графа, то на Костю и Любу, как бы прося поддержки. Молодые попытались сказать что-то в защиту старика, но были грубо прерваны полицейским.

– Я представляю закон и власть, и, покуда я не позволю, всем придётся оставаться на местах и помалкивать. Итак, я, пожалуй, начну с обнародования вот этого документа, который показал мне Николай Алексеевич при нашей утренней беседе. Это духовная грамота, составленная купчихой Евграфовой, по ней Иван Аркадьевич в момент её смерти становится баснословно богат.

По террасе разнеслись громкие вздохи удивления и неверия. Теперь все без исключения не сводили взглядов с побледневшего соседа.

– С одной лишь оговоркой, – степенно