Читать «Кенигсберг» онлайн

не останавливаясь. Анна — следила, иногда задавая вопрос, который был точнее любого замечания.

— Статья первая, — диктовал Юсупов. — Тройное подданство. Граждане герцогства Кёнигсбергского признаются подданными Российской империи, Прусского королевства и герцогства Кёнигсбергского. Права и обязанности — по договору.

— Статья вторая. Союз. Военный и экономический. Оборонительный. Взаимный. Бессрочный.

— Статья третья. Преференции. Беспошлинная торговля между Кёнигсбергом, Россией и Пруссией. Преимущественные права для прусских купцов в России, для русских — в Пруссии.

— Статья четвёртая. Гарнизоны. Российская империя сохраняет военное присутствие в Кёнигсберге в размере одной дивизии и флотского отряда. Сокращение — по графику.

— Статья пятая. Польша. Российская империя не вмешивается в польский вопрос. Не участвует в разделах. Оставляет за Польшей — Варшаву и окружающие земли.

— Статья шестая. Местное самоуправление. Герцогство управляется местной династией. Наместник Российской империи — в Кёнигсберге. Наместник Пруссии — в Кёнигсберге. Городской совет — выборный.

Час. Может — чуть больше. Текст, правки, уточнения. Фридрих — внимателен, придирчив, но — не придирчив до омертвления. Он понимал, что лучше — не будет. И не спорил ради спора.

— Подписи, — сказал Юсупов.

Я подписал. Фридрих подписал. Анна — как императрица, как свидетель, как — партнёр. Её подпись стояла рядом с моей, и это было правильно.

Фридрих встал. Протянул руку.

— Ваше величество, — сказал он. — Вы — моложе меня на тридцать лет. И вы — лучше договариваетесь, чем я.

— Я не лучше договариваюсь, — ответил я. — Я просто не хочу воевать. Кто не хочет воевать — тот договаривается лучше.

Он усмехнулся. Коротко, сухо.

— Это — правда, — сказал он. — Жаль, что не все это понимают.

Глава 14 Кенигсберг ...а мы живые

Фридрих ушёл. Час — на передышку. И — австриец.

Граф фон Кобенцль был опытным дипломатом. Не молодым, не старым — среднего возраста, с лицом, которое выдавало долгую службу при дворах, и манерами, которые выдавали долгую школу Венского кабинета. Он вошёл — спокойно, собранно, с тем особым достоинством, которое австрийские дипломаты надевали как мундир.

Его посадили в курс дела. Кратко. Чётко. Юсупов — спокойно, без эмоций — изложил суть договора с Пруссией: тройное подданство, союз, преференции, нейтралитет в польском вопросе.

Кобенцль слушал. Лицо его оставалось спокойным — профессионально спокойным, как маска, за которой работал мозг. Но я видел: руки чуть сжались на подлокотниках. Австрию — обошли.

— Ваше величество, — сказал он, — это… неожиданно.

— Это — реальность, — ответил я. — Мы подписали договор с Пруссией. Кёнигсберг — герцогство. Тройное подданство. Союз. Это — уже сделано.

— Императрица Мария Терезия…

— Императрица Мария Терезия, — перебил я мягко, — безусловно, имеет своё мнение. И мы — готовы выслушать. Именно поэтому вы здесь, граф. Не для того, чтобы узнать постфактум. А для того, чтобы — договориться.

Кобенцль чуть расслабился. Чуть. Но я видел: он нервничает. Австрия семь лет воевала с Пруссией вместе с Россией. Потеряла сотни тысяч. И теперь — Россия и Пруссия договариваются? Без Австрии?

— Граф, — сказал я. — У нас нет намерения вредить Австрии. Союз с Пруссией — оборонительный. Не направлен против кого-либо. Торговля — открыта. Преференции — возможны и для Австрии.

— Силезия? — спросил он.

— Силезия — прусская, — ответил я. — Это — уже есть. Мы не будем этого менять.

Кобенцль побледнел. Силезия — кость в горле Австрии, потерянная в двух войнах, кровью оплаченная, и — потерянная. Снова.

— Но, — продолжил я, — мы готовы предложить Австрии другое.

— Что именно?

— Союз. Торговый и военный. Не такой, как с Пруссией, но — реальный. И — гарантии.

— Гарантии — какие?

— Границы. Территориальная целостность. Мы не будем поддерживать никаких претензий на австрийские земли. Ни со стороны Пруссии, ни со стороны других.

Кобенцль молчал. Думал.

— Галиция, — сказал он наконец. — Галиция — австрийская.

— Галиция — русская, — возразил я. — Это не обсуждается.

Он чуть напрягся.

— Но, — продолжил я, — Краков — тоже хороший город, и малая польша.

Тишина. Абсолютная.

Кобенцль замер. Я видел, как его мозг работает — быстро, напряжённо. Краков — польский город. Но если Польша будет поделена… Краков — рядом с Галицией. Краков — мог бы быть… австрийским.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Ваше величество, — сказал он, — вы предлагаете… Краков?

— Я предлагаю — подумать, — ответил я. — Польшу будут делить. Мы — не участвуем. Но если Австрия хочет получить Краков… это — между вами, Пруссией и Польшей. Мы — не против.

— Вы — не против?

— Не против. Мы своё уже взяли. Нам — не нужно. Но — оставьте Варшаву Польше. Остальное — ваше дело.

Кобенцль молчал. Потом — встал. Медленно. С тем особым достоинством, которое австрийцы умели сохранять в любой ситуации.

— Ваше величество, — сказал он, — мне нужно довести это до императрицы. Марии Терезии.

— Конечно, — кивнул я. — Доводите. Но — быстро. Время не ждёт. И если Австрия готова — мы готовы подписать союзный договор. Торговый. Военный. Оборонительный. На условиях, которые мы обсудим.

Кобенцль поклонился — коротко, формально, но — с тенью чего-то нового. Не уважения — ещё нет. Но — интереса. Человека, который увидел возможность, которой не ожидал.

— Я напишу сегодня, — сказал он.

— Хорошо, — ответил я. — Жду ответ. Быстро.

Он ушёл. Тихо, как и пришёл. Анна посмотрела на меня.

— Дан, — сказала она. — Ты только что раздал половину Польши.

— Нет, — ответил я. — Я сказал, что мы не будем мешать, если её поделят другие. Это — разные вещи.

— Для Польши — не разные.

— Для Польши — да. Но я не император Польши. Я — император России. И делаю — для России.

Она помолчала. Потом — кивнула.

— Ладно. Но мне жаль Польшу.

— Мне тоже, — честно сказал я. — Но — так. В этом мире — так.

Юсупов, сидевший в углу, чуть наклонил голову.

— Ваше величество, — сказал он мягко, — вы сыграли хорошо. Австриец в шоке. Но — в хорошем шоке. Он увидел, что может получить Краков. Это — больше, чем он ожидал.

— Хорошо, — ответил я. — Значит