Читать «День Колумба» онлайн

вспомнил слова Жиро о стремительных изменениях боевой обстановки. Он был совершенно прав. Нельзя планировать, не имея разведсведений.

– Как насчет такого варианта, Умник, – сделаем скачок и посмотрим, какие силы кристанги оставили около Земли, только сделаем это с безопасного расстояния? А потом мы либо отправим один «Цветок», либо, если ты решишь, что риск минимален, переведем на орбиту «Голландца».

– Гм-м. Какие скользкие словечки. Минимальный риск – не то же самое, что отсутствие риска. А-а, черт с ним! Почему бы и нет? Я уже заскучал. Пойду тебе навстречу, Джо: мы скакнем прямо на орбиту и оценим обстановку и тут же выскочим обратно, если риск будет слишком велик. Нельзя сказать, что я не доверяю экипажу, однако я запрограммирую автопилот сделать скачок в определенное время и отменю команду, если все будет чисто.

– Лады, – поспешно согласился я, пока Умник не передумал. Если он сочтет риск слишком большим для себя, то и нам лучше отступить и пересмотреть план. Может быть, мы даже успеем запустить по кристангам парочку снарядов из рельсотрона перед уходом, чтобы не расслаблялись. Если космическая база туранов вдруг появится на земной орбите и без предупреждения пальнет по кораблям кристангов, они наверняка переполошатся и растеряются.

– К твоему сведению, согласно тактике боевых действий в космосе, в том случае, если кристанги имеют крупные силы на Земле или около нее, нам выгоднее выскочить прямо на орбите, чем в нескольких астрономических единицах[18] от нее. Даже я не в силах скрыть вспышку гамма-лучей при выходе из скачка. Нам придется потратить некоторое время и включить сканеры дальнего обнаружения. Кристанги на Земле быстро заметят наше появление. Если скакнуть им прямо на колени, они будут застигнуты врасплох и, возможно, пропустят парочку ракет, прежде чем очухаются. После, если нужно, можно скакнуть обратно.

– Тактика боестолкновений в космосе выглядит сложно.

Я вспомнил рассказ пилота «Цыпы» о воздушных боях во время первых маневров в Кэмп-Альфе.

– Ничего сложного. У нас есть фактор Умника.

Часть моего ума не хотела заглатывать приманку.

– Фактор Умника?

– Мое невероятное совершенство. Сам знаешь.

– А-а, ну да.

– Все еще сомневаешься? Я, в частности, говорю о своей способности устанавливать дистанционный контроль над системами управления кристангов, используя внедренный в них нановирус. Для этого я должен находиться от корабля противника не более чем в световой секунде.

– В световой секунде? Это… э-э… скорость света… э-э…

Я попытался вспомнить школьную математику.

– Не вывихни себе мозги, сын обезьяны! Одна световая секунда равняется расстоянию от Земли до вашей Луны.

– Ага. – Я на мгновение задумался. – Я слышал, что корабли не должны делать скачки так близко от планет.

– Большинство кораблей на это не способны. Воронка гравитации планеты искажает скачковое поле на входе, что делает навигацию непредсказуемой. Искажение поля может повредить двигатели и даже разорвать корабль на куски. И только я знаю, как компенсировать искажения поля. Фактор Умника.

– Молодец, – только и сказал я.

– Как же так? Никаких подколок?

– Нет. Ты, конечно, заносчивый засранец, но величия у тебя не отнять.

– Если можешь что-то доказать, это не хвастовство.

– Повторяешься. Стой, ты именно поэтому сделал скачок так близко к газовому гиганту?

Возникла коротенькая пауза.

– Пожалуй, мы действительно оказались слишком близко. Я еще не закончил отладку хреновых двигателей этого корабля. Больше такое не повторится. Ладно, хватит болтать. Спи, потом поговорим.

Я опустил голову на постель, пытаясь скрыть улыбку. Обезьяна заставила ИИ признать свою вину. Надо запомнить на будущее.

Переход через последнюю кротовину прошел без происшествий. Я зря боялся неожиданной встречи с туранским кораблем. Умник вообще не обнаружил в этом районе никаких летающих объектов. Успешно проведя наш корабль через кротовину, ИИ временно отключил ее от сети. И загрузил на все яфоны простую программку – обратный отсчет времени до окончания перезагрузки кротовины. Четкий и ясный намек.

* * *

У себя в каюте я попытался прикрепить сержантские лычки к сменной форменной куртке. Умник изготовил для меня шевроны. На Земле я собирался отбросить театральные эффекты и вновь стать обычным сержантом. Я сильно переживал, как армейское руководство отнесется к тому, что я нацепил серебряных орлов и напринимал сомнительных решений. Как только Земля покажется на экранах, серебряные орлы отправятся в шкатулку. Я не чувствовал сожалений по этому поводу. Чан, покинувший лазарет после того, как ребра зажили, согласился принять командование после возвращения на Землю, сделав оговорку, что по-прежнему считает меня капитаном корабля. Я подозревал, что Чан еще не привык к общению с Умником. В любом случае это не имело большого значения – после установления контакта с земными властями наша пиратская шайка обязана подчиняться командам с поверхности планеты. Если, конечно, не придется прокладывать дорогу с боем через флотилию кристангов. Эта мысль заставляла меня нервничать.

И не она одна. Я ждал момента, когда можно будет поговорить с Умником наедине. Такую возможность предоставил перерыв между пробежками вдоль оси «Голландца».

– Послушай, великий и ужасный волшебник Изумрудного города. Я искренне извиняюсь, что назвал тебя Умником. Сейчас я чувствую себя глупо, я не знал пределов твоей мощи и не собирался тебя унизить. Государственные органы на говно изойдут, услышав, что я так тебя называю. Давай, может быть, назовем тебя как-нибудь еще? Но Господь Всемогущий по-прежнему не проходит. Даже не вспоминай.

– Я доволен Умником. Мне нравится.

– Точно? – Я не мог понять, шутит он или говорит всерьез.

– Ну да. Ведь Умник – это прозвище?

– Пожалуй.

Я не мог вспомнить никого, кто носил бы такое официальное имя.

– Обидные прозвища иногда дают в насмешку. Но согласись, что насмешки низших форм жизни вроде вас не могут меня обидеть.

– Естественно.

– Я так и знал! Прозвище может также указывать на признанный статус, сопричастность, крутизну среди пацанов.

Крутизну среди пацанов? Могущественное существо, которому миллион лет, желает быть крутым пацаном?

– Ага, почему бы и нет?

– Когда люди называют меня Умником, это постоянно напоминает вам, обезьянам, что на вашей жалкой, слепленной из грязи планетке никогда не было умников, хотя бы отдаленно похожих на меня, и указывает на вашу абсолютную ничтожность по сравнению со мной лучше любого прозвища, выражающего почтение. Умник – вполне подходящее имя, так вы пытаетесь защитить себя от чего-то такого, что не укладывается в ваших мозгах.

– С моей стороны это была не защита, а нападение – реакция на столкновение с хитрожопостью.

– Как угодно.

Перед последним скачком в родную Солнечную систему я объявил период отдыха и проверки всех судовых систем, чтобы они не подвели, если начнется большой шухер. Особенно меня беспокоили боевые системы «Голландца»