Читать «День Колумба» онлайн

так же, как их произнес немного писклявый голос руара.

Хомяк сказал «да» и улыбнулся.

Бейкер по тактическому каналу поинтересовался: «Он сказал, что его зовут Корнхат или Порнхат?»

– Корнхат, – ответил я, – на букву «к».

Мы вчетвером усмехнулись, мысленно согласившись, что имя идеально походит для руарского фермера[7]. Я снова включил режим переводчика.

– Вы главный в деревне, главный в Тескоре?

– Здесь нет главных, у нас нет управления. – Он обвел жестом деревню, очевидно, давая понять, что такой маленький поселок не нуждался в начальстве. – Меня отправили поговорить с вами. Мы будем сотрудничать, как нам было сказано. – Мой переводчик издал гудение, словно чего-то не понял. – Надеемся, что вы хорошо проведете время в Тескоре.

Враг или не враг, Лестер не принимал личного участия в нападении на Землю. Он, возможно, и не слышал о существовании такой планеты. «Умы и сердца», – повторил я про себя. Мы еще немного побеседовали. Лестер подтвердил, что знает, когда жители Тескора покинут планету на космическом лифте, и что нам выделена ферма на окраине деревни. Он сказал, что на ферме к нашему прибытию уже навели порядок. Семья, которая там жила, потеряла в битве с кристангами сына. Они еще несколько месяцев назад переехали к родственникам.

Мы расставили щиты, проехались туда-сюда по деревне и прикатили на новый командный пункт. В целом прибытие в деревню получилось будничным. Добравшись до выделенной нам фермы, я помахал «Цыпам», чтобы они улетали, и приказал разгружать вещи. Я чувствовал себя ребенком, играющим в папу-маму. Сообщение, отправленное Шоне, не дошло – вероятно, она еще не прибыла на планету.

Первую ночь я не мог сомкнуть глаз от избытка адреналина. Я впервые управлял расчетом в реальной обстановке, пусть даже на разведоперации, а не в бою. Оборудуя командный пункт, я ощущал себя настоящим сержантом и командиром. Я первым заступил на дежурство, дав ребятам поспать. Поняв, что так и не усну, я сменил Бейкера, чтобы тот мог еще немного придавить на массу. К возбуждению добавлялась нервозность. Если хомяки замышляли какие-либо враждебные действия, то, скорее всего, их следовало ожидать в первую же ночь, еще до того, как мы успеем наладить систему наблюдения и распределить секторы обстрела вокруг КП. Наблюдение велось с крыши дома, для чего к стене приставили лестницу. Именно на крыше меня и застало утро. Оттуда открывался прекрасный круговой обзор, но имелся один недостаток – наблюдатель был легкой целью для снайпера. Яфоны были снабжены классной фишкой – если владелец погибал, то есть его сердце переставало биться, то яфон посылал сигнал предупреждения всем, кто находился поблизости. Это сильно успокаивало: если снайпер меня снимет, пока я сижу на крыше, моих подчиненных врасплох не застигнут.

ЭКОН решил, что забросить к черту на кулички локальную группу наблюдения в составе четырех человек – отличная идея. Сидеть на крыше без укрытия ранним утром – лучшей мишени не придумать. В предрассветный час, когда мысли становятся так же темны, как окружающий мрак, невольно начинаешь думать: уж не надеется ли ЭКОН, что уязвимые ЛГН подвергнутся нападению, чтобы получить повод и показать кристангам, на что способны земляне в бою? Ведь отправляло же нас командование в Нигерии в патрули безо всякой цели, если не считать возможности подорваться на СВУ или схлопотать пулю снайпера. Я не доверял политикам, отдающим приказы. Люди на Земле были бы больше рады услышать, что земляки воюют, а не тянут лямку гарнизонной службы, о чем не слагают кричащих заголовков. Кто-кто, а политики обожают кричащие заголовки.

В Тескоре было тихо. Тихо, спокойно и очень темно. Плотность населения планеты была низкой, как и световое загрязнение среды. Без уличных фонарей в деревне стояла кромешная темнота, редкие огни мерцали лишь перед домами или во дворах. Последний раз я видел такую темень в страдающем без электричества штате Мэн. Кэмп-Альфу по ночам освещали прожектора, затмевающие свет звезд. Но сидя на крыше крохотной деревни на чужой планете, я видел небо, звезды, Млечный Путь. На таком далеком расстоянии от Земли созвездия находились в неожиданных местах, однако Млечный Путь простирался по небу во всем своем великолепии. Аж голова кружится. Мне пришлось напоминать себе не пялиться на небо – я сидел на крыше как часовой, а не как звездочет. Периодически я просматривал дорогу, идущую через деревню, в инфракрасный прибор наблюдения – все было чисто. На востоке появилась едва заметная розовая полоска зари. Начали жужжать и стрекотать насекомые. В этот час на Земле пели птицы, но на Парадизе птицы не водились. В методичке говорилось, что в местной биосфере летающие существа помимо насекомых появятся только через несколько миллионов лет, но так как Парадиз захватили инопланетяне, здесь, вероятно, никогда не появятся свои птицы.

Я наблюдал с крыши, как светлеет небо на востоке, прислушивался к басовитому жужжанию невидимых насекомых и тосковал по родине. Я соскучился по Земле. В основном я скучал по той Земле, какой она была до вторжения хомяков, когда электричество не считалось роскошью, а при виде мерцающих огоньков в небе люди думали о метеоритах.

По Земле до Дня Колумба.

* * *

За завтраком я получил сообщения от Початка и Шоны. Початок писал, что наш старый расчет включили в состав сил быстрого реагирования и отправили на базу в восьмистах километрах севернее Тескора. Он был очень рад, назначение выпало чертовски удачное. Намного лучше, пошутил он, чем нянчиться с хомяками. Я был с ним согласен. На мое место прислали парня из Северной Каролины, и Початок писал, что новичок даст мне фору, потому что говорит с настоящим южным акцентом вместо моей новоанглийской каши во рту. Шона сообщала, что ее часть временно перебросили на базу тылового обеспечения почти в тысяче шестистах километрах на востоке от нас. Я трижды писал ответ, потом стирал его, наконец отправил простую записку. Мы могли никогда больше не увидеться. Я решил ответить дружелюбно, но не перегибая палку, чтобы она не особо старалась поддерживать контакт – это могло создать неудобства.

* * *

На третий день «патрулирования» деревни мы начали чувствовать себя довольно глупо. В патруль мы отправлялись в полном боевом снаряжении, нацепив наушники яфонов, камеры, микрофоны, темные очки, ходили по улицам, стараясь выглядеть крутыми, с винтовками наизготовку и пальцем возле спускового крючка, мимо маленьких домов, сараев, ухоженных полей и школы до самой околицы, затем поворачивали и шли обратно. Трудно изображать из себя крутых перед лицом хомяков, сидящих поутру на крыльце, пьющих чай и весело помахивающих нам. Или работающих в поле либо в