Читать «День Колумба» онлайн

чужую технологию, мы обречены прозябать там, где находимся сейчас, и терпеть власть кристангов.

В целом, если бургомистр говорила правду, следовало сделать вывод: человечеству грозил полный абзац. «Белый ветер» был намерен извлечь выгоду из земной экспедиции и вложенных ресурсов, а Земля не могла много предложить. Формально она все еще была частью руарской территории, вот только наша планета находилась настолько далеко от любых планет, занятых руарами, что те могли позволять себе игнорировать присутствие кристангов до лучших времен. Что Земля могла дать кристангам и, в частности, клану «Белый ветер»? Земные угодья, используемые людьми, могли быть выделены для поддержки присутствия кристангов. Сырье могло добываться наиболее эффективным способом, то есть без оглядки на ужасные последствия для окружающей среды и вред, наносимый здоровью людей. Человеческие войска можно было сдавать в наем для выполнения задач кристангов, например несения гарнизонной службы на Парадизе. «Белый ветер» вцепился в Землю и превратил ее в полезный перевалочный пункт, надеясь, что какой-нибудь клан посильнее однажды решит, что наша говенная планетка на задворках руарской территории чего-то стоит.

Я прикинул, не кормит ли нас бургомистр кусочками полезной информации вроде сведений о кротовинах, чтобы мы заодно проглотили ложь о кристангах. Впрочем, где ложь, а где правда, решать было не мне – пусть об этом думают в штабе ЭКОНа. Моя задача – сидеть, пить чай, слушать и передавать данные майору Перкинс. Выходит, я верил хомячихе? Я настороженно относился к ее рассказам. Она говорила, что коалиция риндхалу не вмешивалась в жизнь технологически отсталых видов и поэтому не трогала Землю, пока кристанги не вынудили руаров к действию. Максольксы и их вассалы представлялись злобными угнетателями, эксплуатирующими менее развитые виды и грабящими планеты, не заботясь о последствиях для местного населения. Прекрасная история, выставляющая руаров в хорошем свете, а кристангов – в плохом. Но можно ли ожидать иного от противника? Если, конечно, противник не говорит правду. Хрен разберешь!

* * *

В перерывах между бесполезным патрулированием и сбором разведсведений за чашкой чая делать в Тескоре было нечего. Мне приходилось выдумывать занятия, чтобы расчет не расслаблялся и не занимался глупостями. Рядом с домом имелась площадка, сделанная из материала, похожего на бетон. Мы поставили баскетбольное кольцо и играли пара на пару. Частенько приезжали ротные патрули, так что мы нанесли полную разметку баскетбольного корта, правда, он получился на метр короче, и поставили второй щит с кольцом. Наш корт был во всем районе единственной площадкой для игры в баскетбол полного размера и быстро завоевал популярность. Патрули планировали заезд в Тескор с таким расчетом, чтобы сделать перерыв у нас на КП и немного поиграть. Иногда привал на КП делали сразу два патруля – обедали, отдыхали, играли. В мешке с ништяками из дивизии нашлось снаряжение для софтбола, волейбола, футбола и пинг-понга. Могли бы и бильярдный стол подбросить, заразы. Или телевизор. По телику, разумеется, не показывали спортивные матчи или развлекательные шоу, зато мы могли бы смотреть фильмы. Не повезло. У руаров имелось телевидение, мы привезли с собой с Земли компакт-диски и прочее, но все это оказалось бесполезным хламом – телевизоры руаров и наши медиаплееры оказались несовместимыми. На уровне роты имелись переносные плоские экраны, однако подразделения от взвода и ниже довольствовались планшетами и лэптопами. Сидеть вчетвером, сгрудившись вокруг маленького экрана айпада, и смотреть фильм – то еще удовольствие. Быстро надоедает.

Но не думайте, что мы целыми днями играли в игры и смотрели кино. Нет, мы занимались и солдатскими делами. ЭКОН забросил расчеты в отдаленные деревни, чтобы мы собирали информацию и наблюдали, чем занимаются хомяки, поэтому мы продолжали патрулировать, навострив глаза и уши. Однажды, когда я писал донесение в штаб взвода, Санчес сунул голову в комнатушку, где я устроил свой кабинет, и сказал:

– Эй, сержант, происходит что-то странное.

Мы поднялись на крышу, где соорудили наблюдательную площадку с лестницей. Строительство на некоторое время заняло моих бойцов полезным делом.

– Посмотрите на сектор юг-два. – Санчес передал мне бинокль.

Сектор юг-два приходился на пустое поле, с которого две недели назад убрали урожай. Мы видели, как большие электрические комбайны ездили по полю, молотили зерно и ссыпали его в большие баки. Три дня назад баки с зерном забрала колонна грузовиков и доставила их на железнодорожную станцию в северной части поселка.

– У тебя хороший глаз, Санчес, – похвалил я. – Действительно странно. ЭКОН как раз отправил нас сюда высматривать странности. Выдвигаемся.

Мы облачились в боевую снарягу, сели в крутой пикап-возлеход и рванули по дороге. Можно было срезать угол через убранные поля под паром, но недавно из дивизии пришел приказ прекратить покатушки по пересеченной местности. Несколько раз возлеходы переворачивались – плохой расклад в условиях, когда пострадавших невозможно эвакуировать на Землю. Кроме того, перемалывание колесами пашни на глазах хомяков не помогало склонять на свою сторону умы и сердца. Короче, Санчес не съезжал с дороги. В секторе юг-два вдоль борозд с низким гулом ползала пара больших электрических машин. Похоже, шел сев. Оставив возлеходы на дороге, мы с Санчесом подошли к машинам. Одна из них медленно приблизилась, хомяк в кабине водителя приветливо помахал нам рукой. Устройство, прикрепленное к задней части машины, делало ямки, бросало семена и засыпало их землей. В этом и состояла странность. Она побудила нас нанести визит в дом Корнхата.

Двор Лестера был таких размеров, что, казалось, занимал половину поселка. Регулярные визиты бургомистра повысили авторитет Корнхата в Тескоре. Несколько семей готовили еду за его домом, расставив раскладные столики, вокруг носились дети, играющие в некое подобие бадминтона, прогревались два гриля. Лестер вышел поздороваться из-за угла дома в белом фартуке, в руках – лопатка, на фартуке – брызги красного соуса. То, что он жарил, издавало заманчивый аромат, хотя я знал – для людей еда руаров непригодна.

– Здравствуйте, Джо Бишоп! – с искренне добродушной улыбкой произнес Лестер.

Меня разбирали сомнения: не лучше ли прийти завтра и не мешать пикнику? Но работа есть работа, и я спросил:

– Лестер, мы увидели машины в секторе юг-два. – Хомяк был знаком с разметкой местности на карте ЭКОНа. – Они сажают семена.

– Да, идет сев… – Переводчик замялся и выдал: – Эквивалента пшеницы. В чем проблема, Джо Бишоп?

– Долго ли растет эта культура, прежде чем достигнет зрелости?

– Три целых и сорок три десятых месяца.

Эта функция переводчика – педантичные математические вычисления – действовала на нервы. Такая точность страшно меня раздражала.

– Ваш поселок подлежит эвакуации через два-три месяца. – Я ссылался на последний график ЭКОНа, который, правда, постоянно менялся. – Почему вы решили проводить