Читать «День Колумба» онлайн

скучающих, равнодушных кристангов давал понять, насколько я ничтожен в их глазах, – им не было никакого дела до моих подвигов, повышения по службе и до того, вернусь ли я в шлюпе на Парадиз или сдохну по дороге. Когда подполковник Чан закончил выступление, один из кристангов передал генералу Мейерсу какую-то коробочку. Генерал достал из нее золотые ленты и прикрепил их к нашим мундирам. Кристанг, сидевший на помосте, встал и отдал нам честь. Мы с Чаном салютовали в ответ. На этом церемония закончилась. Мейерс и офицеры, от которых реально что-то зависело, остались на переговоры с кристангами, а нас с Чаном отдали под опеку индивида, не скрывавшего отвращения от поручения нянчиться с двумя землянами.

– Следуйте за мной, неполноценные, – так перевел его приглашение яфон. По выражению лица нашего спутника я понял, что перевод был точным. С надутым видом он провел нас по извилистому коридору через станцию на смотровую площадку, где почти никого не было. У большого окна с видом на Парадиз стояли кресла и столы. Я чуть не воскликнул: «Я вижу свой дом!», потому что различил большую излучину реки южнее Тескора. Кристанг небрежно подал знак присесть, а сам прошел в угол к подобию бара. Он взял бокал, щедро плеснул в него золотистой жидкости, бросил два кубика льда и сердито плюхнулся в кресло напротив.

– Я должен поздравить вас с военными заслугами и приветствовать вас как членов нашей славной коалиции. Пха! – Он насмешливо высунул язык.

Пока кристанг прихлебывал золотистую жидкость, я рассмотрел его поближе. Он явно пил какой-то алкогольный напиток, чей запах напоминал текилу. Глаза ящера немного потеряли фокус и остекленели.

Черт! Да он пьян: пришел на церемонию уже поддатым, а сейчас решил усугубить. Ничего хорошего. Чан перехватил мой взгляд, пока кристанг смотрел в окно. Я покачал головой. Что бы ни случилось, нам следовало вести себя в гостях у союзников с подобающим приличием.

– А-ах, – зевнул кристанг, поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза. Хорошо бы он заснул, а я спокойно буду любоваться панорамой Парадиза, пока кто-нибудь за нами не придет.

– Мой начальник терпеть меня не может. Иначе зачем он стал бы наказывать меня, заставляя вдыхать гнилую вонь неполноценных?

Я рассудил, что вопрос носит риторический характер, и потому промолчал. Чан последовал моему примеру.

Кристанг покачал головой и ткнул в нашу сторону яфоном.

– Я слышал, что вы, сброд, без них даже не можете говорить друг с другом. Позор! Ваш вид не должен разговаривать на разных языках. Это признак слабости! Господствующая группа на вашей планете должна была давно подчинить себе всех остальных. Ты, – он указал на меня, – из Ах-мэ-рикки?

– Да, сэр, из Америки. Я служу в американской армии.

– В армии? – рассмеялся кристанг. – Вы, неполноценные, никакая не армия. Вы малые дети, играющие в игрушки. Мой питомец чахальк запросто уложит сотню ваших. Мне пришлось читать информацию о вашей жалкой планете, чтобы мой начальник не тратил попусту время. Это еще один признак того, что он меня невзлюбил, – зачем мне засорять свой ум историей столь ничтожного вида? Ах-мэ-рикка несколько лет была единственной страной, имевшей ядерное оружие, но вы не воспользовались преимуществом, не уничтожили своих врагов и не захватили всю планету. Вы жалкие слабаки. И еще удивляетесь, почему мы не уважаем вашу расу? Такая слабость говорит об отсутствии решимости. Ты, – он опять указал на меня, – служил в боевых частях в месте… месте…

Кристанг начал тыкать непослушной лапой в яфон.

– В Нигерии, – подсказал я.

– Ни-гэ-ри-а. У них не было ядерного оружия?

Я с удивлением отрицательно покачал головой.

– Вы правы. У Нигерии нет ядерного оружия.

– Ваша армия могла использовать его без риска ответной атаки, а вы вместо этого посылали солдат гоняться за противником в джунглях. Почему? Потому что вы слабы и ни на что не годны. Если эта Ни-гэ-ри-я доставляла вам столько хлопот, их нужно было уничтожить, а землю забрать себе. – Он отвлекся, чтобы сделать новый глоток. – Вы оба считаетесь лучшими воинами своей расы? Ха! Ваш биологический вид бесполезен на войне, вы в курсе? Позволять вам поддерживать порядок на этой планете – все равно что баловать изнеженное и глупое домашнее животное. Нам не следовало вас сюда тащить. Знаете, как ведут себя люди на Земле? Вместо упорного труда на военные нужды жалуются, что мы портим экологию их планеты. Причем ваши рабочие требуют каких-то выходных и отпусков. У рабов не бывает отпусков! – Последнюю фразу кристанг выдавил из себя со злобным скрежетом и стукнул донышком бокала о стол. – Я предложил начальнику завезти на Землю рабов с других планет, чтобы научить людей служить как следует. Вы, земляне, ленивы и бестолковы! – Он взглянул на поверхность Парадиза за окном. – Вам вообще здесь не место. С руарами должны разбираться кристанги. Коварные руары заразили нашу планету биологическими возбудителями болезней, мы должны всех их уничтожить! – Он около минуты молча кипел и потягивал напиток, почти опустошив бокал. – Я вызвался добровольцем для испытаний экспериментальной сыворотки, позволяющей кристангам свободно перемещаться по поверхности Парадиза. Я еще покажу вам, как надо поступать с руарами. Их столько расплодилось в нашем мире! Если пара тысяч исчезнет, кому какое дело? Руары слабы и мягкотелы, зато охотиться на них одно удовольствие. – Кристанг допил остатки из бокала и спокойно сказал: – Жду не дождусь выхода на охоту. Да.

Так и не представившийся кристанг поставил бокал на пол, покрытый ковровой дорожкой, и неуверенно поднялся.

– Смотрите? Ну смотрите, – с презрительным смехом сказал он. – Возможно, Парадиз станет вашим домом навечно, где вы будете рабами. Или вашей могилой.

И, пошатываясь, вышел за дверь.

– Ого! – выдохнул я, когда он скрылся из виду.

Чан кивнул и на идеальном английском сказал:

– Боюсь, здесь неподходящее место для обсуждений услышанного от нашего друга.

Кристанги наверняка следили за нами на борту станции.

– Вы правы, полковник Чан. – Мне стало стыдно, что он так хорошо говорил по-английски, в то время как я знал по-китайски только «пингуо» – яблоко. Я увидел это слово на записочке, вложенной в печенье с сюрпризом, и оно врезалось мне в память. Все мои познания о языке древнейшей и величайшей цивилизации в истории Земли сводились к печенькам с сюрпризами, причем придумали их в Америке, а не в Китае.

– Подполковник, – с оттенком досады ответил Чан.

– Ну, вы хотя бы были до этого настоящим офицером. На мне мундир полковника, но я-то знаю, что меня считают своего рода куклой для спектаклей. – В моем голосе тоже прозвучала досада. – Я буду только рад, если ЭКОН найдет