Читать «День Колумба» онлайн

в колонне означало, что мы периодически то поднимали стекла, чтобы внутрь не лезла пыль, то опускали их, чтобы избавиться от духоты. Утро выдалось прохладное, но на открытой местности температура начала быстро расти. Мы направлялись в район, недавно покинутый руарами, где собирались убрать остатки брошенных посевов, подготовить плодородный слой почвы и засеять его нашими семенами.

Хомяки покидали обжитые земли неохотно. Район находился в зоне ответственности индийской армии. Согласно докладам, им пришлось физически выдворять семьи хомяков из домов, что в одном случае привело к перестрелке, в которой погиб один индийский солдат и были тяжело ранены еще двое. Ситуация на Парадизе висела на волоске. Кристанги по-прежнему занимали «господствующие высоты»; правда, за порядком следил всего один эсминец с фрегатом. Эвакуация руаров не прекратилась, но они стали чаще сопротивляться, росло число актов саботажа в отношении ЭКОНа. В зоне космического лифта образовался большой затор, и ЭКОН был вынужден разбить лагерь беженцев. Транспортные корабли руаров все еще прибывали к верхней точке лифта за своими соотечественниками, однако часто опаздывали и не придерживались четкого графика. Их стало меньше, как и кораблей сопровождения кристангов. Кристанги спешили и подгоняли руаров, опасаясь нового рейда. ЭКОН был больше озабочен выживанием, а точнее, созданием запасов продовольствия и не следил за тем, чтобы руары доставлялись на орбиту строго по списку. Общины хомяков перешли от сотрудничества к обидам, а от обид – к открытому сопротивлению. Саботаж не ограничивался порчей грузовиков для эвакуации населенных пунктов – хомяки взрывали мосты, что затрудняло или делало невозможной наземную эвакуацию. Рассудив, что никто не сможет взорвать реку, ЭКОН начал использовать для перевозки хомяков баржи. Тем не менее речной транспорт перемещался медленно и окольными путями, из-за чего в долгой дороге требовалось больше припасов. Эвакуация по воздуху обходилась дорого, из-за увеличения числа полетов авиапарк требовал более частого техобслуживания, что снижало доступность воздушного транспорта. Доклады не предлагали эффективных путей решения проблемы, а лишь советовали поддерживать постоянные темпы эвакуации, осуществляя ее с минимальными потерями времени. Зато чем больше районов освобождалось от руаров, тем больше ЭКОН мог сосредоточиться на эвакуации оставшихся хомяков.

Раньше мне не приходилось заботиться о графиках техобслуживания и степени доступности оборудования. Теперь я был старшим офицером, и от меня требовалось разбираться в этой херне. Разбираться, взвешивать, думать, предлагать решения и проводить их в жизнь. От меня!

Мне присвоили настоящее звание полковника армии США с настоящими полковничьими полномочиями и ответственностью. Никакого рекламного позерства. Я должен быть настоящим полковником.

– Паркс, Олафсон, вы давно служите в этом месте?

– С самого прибытия, сэр, – ответил Олафсон.

– Доложите обстановку.

– Обстановку? – спросила Паркс с места водителя. Я видел ее глаза в зеркальце.

Как докладывают обстановку, она наверняка знала. Я решил перефразировать вопрос:

– Как здесь обстоит дело с хомяками?

Олафсон неловко развернулся, чтобы я видел его лицо во время разговора.

– Ничего особенного, сэр. Мелкие происшествия – неповиновение, умышленная неторопливость во время эвакуации, никаких серьезных действий или вспышек насилия. Мы довольно хорошо уживались с местными, сэр, пока вы… – он взглянул на водителя, – не сбили их корабли.

Последние слова рядовой произнес с таким восхищением, что мне стало неловко.

– «Лончер» обороняла группа солдат, и это место было не единственной горячей точкой в тот день.

– Да, верно, сэр. У нас все было тихо, здесь нет стратегических объектов, достойных обороны. Если бы мы не услышали болтовню о налете на яфонах и не наблюдали за боевыми действиями в небе, то ничего бы не заметили.

Паркс поддержала напарника кивком.

– Именно так, сэр. Мы нацепили в тот день полную боевую снарягу, но так ничего и не случилось, а потом дали отбой. Эта часть планеты – абсолютная глухомань, настоящий Нахербург-на-Нептуне. А вот там, где мы будем сажать картошку, хомяки доставили индийской армии кучу неприятностей. Перестрелок не было, и никто не погиб, но гребаные хомяки… – Паркс осеклась.

– Ничего, Паркс, вы солдат, черт возьми. У вас есть право на такие выражения.

– Так точно, сэр. Хомяки сопротивлялись как могли, например, ломали оборудование, а индийцы не могли использовать подручные средства, все приходилось завозить издалека или восстанавливать. Хомяки отравляли источники воды, перебегали с места на место, пытаясь сорвать график эвакуации. Дошло до того, что индийцам пришлось объявить режим изоляции всего района, домашний арест, чтобы, когда пришлют автобусы для отправки хомяков, те не разбежались. Их тащили к автобусам силой. График был сорван, ящ… кристанги хотели превратить деревню в пыль с орбиты, чтобы хомяки поняли: с нами шутки хороши только до определенной степени. Но ЭКОН сообразил, что вмешательство кристангов означало бы провал нашей миссии, поэтому индийцы привлекли на усиление батальон англичан.

– Ха! Какой облом, сэр! – ухмыльнулся Олафсон. – Англичане на побегушках у индийцев!

Я молча кивнул. Командование ЭКОНа подчеркивало важность международного сотрудничества, офицеры получили строгие указания не поощрять и не допускать этническую вражду, но такой приказ имеет на практике свои пределы.

– Здесь все мы просто люди, – сказал я в жалкой попытке соблюсти дух правил.

– Ага, – ответила Паркс. – Общими силами они вовремя навели порядок, зато сорвался график уже в английском секторе, теперь они там играют в догонялки.

График эвакуации становился плотнее по мере приближения даты, когда планету должен был покинуть последний хомяк. Чем меньше на Парадизе оставалось руаров, тем больше мы могли сконцентрировать свои силы, чтобы побыстрее выселить оставшихся жителей. График поначалу показался нам нелогичным. Он предписывал в первую очередь очистить слабо населенные районы. Командование ЭКОНа решило, что кристанги хотели освободить их в первую очередь, чтобы засеять своими культурами. Однако ящеры не делали попыток подготовить осиротевшую почву к севу и довольствовались отправкой маленького отряда для осмотра местности. Прошел слух, что ящеры считают, будто в этих районах есть какие-то артефакты древней сверхцивилизации Старейшин, ради обладания которыми и затевался весь сыр-бор с захватом Парадиза. В остальном вся планета была покрыта обычными аграрными угодьями, а в рукаве Ориона нашей галактики таких земель хоть пруд пруди.

– Скоро приедем в Хомячий Загон, сэр. – Олафсон указал на то место, где дорога переваливала через гребень холма. Впереди показались неглубокая речная долина, мост и раскинувшийся на другом берегу реки приличных размеров город. Типичные поля, одни голые после уборки урожая, другие еще с золотистыми злаками руарского эквивалента пшеницы, высокие элеваторы. С юго-востока на северо-запад стрелой тянулась тонкая сверкающая лента железной дороги, под углом пересекавшая наш маршрут. Вдали стоял электровоз с дюжиной товарных вагонов. Небольшой состав застрял в городе. Саботажники разобрали или повредили рельсовый путь, взорвали или расшатали железнодорожные мосты по