Читать «День Колумба» онлайн

Боец в предпоследнем грузовике потом утверждал, что увидел огненную черту. Скорее всего, у него просто разыгралось воображение. Удар мог быть нанесен рельсотроном, какой-то бесшумной артиллерийской системой или ракетой без выхлопа, не оставляющей следов в воздухе. Чем бы ни стреляли, целью были прицепы всех грузовиков с драгоценными средствами по улучшению почвы и семенами, чью потерю невозможно восполнить. Использовалась какая-то новая боеголовка, она не имела большой ударной силы, зато нагнетала высокую температуру, гарантированно уничтожившую семена и микроорганизмы в составе мелиоранта. Если бы семена всего лишь раскидало, мы бы их еще могли собрать, но от горелых семян толку не было.

Удар нанесли по запасам для сева, чтобы лишить людей способности снабжать свои войска на Парадизе продовольствием, заставить кристангов тратить скудные ресурсы на подвоз новой партии семян или возвращение своих «домашних животных» на Землю. Единственный погибший от вражеского огня солдат сидел на переднем сиденье возлехода, следовавшего за последним грузовиком. Пикап врезался в резко остановившийся прицеп, и водитель-женщина ударилась головой о руль, получив ранение. Обломок прицепа пробил сидевшему рядом с ней бойцу голову, убив его на месте. Вряд ли хомяки ставили перед собой цель кого-то убивать, но мертвым и раненым это служило слабым утешением.

Мы быстро выскочили из машин, укрываясь от возможного огня, высматривая неприятеля и помогая раненым. Определить, из какого оружия по нам выстрелили, так и не удалось, потому что Оса быстро отреагировала и пустила пару сверхзвуковых ракет прямо в то место, откуда было совершено нападение. Взрывы заставили нас опять искать укрытие, затем над головой с воем пролетела Оса с готовыми к пуску ракетами.

– Сеятель, я не вижу противника. Прием.

– Вас понял, Оса, – ответил я, закидывая на плечо М4. – Залпом, очевидно, управляли дистанционно.

– С оптическим наведением, – добавила Паркс, осматривая горизонт в прицел винтовки. – Кто-то решил бить только по прицепам.

Она была права. Либо где-то прятался наблюдатель, либо оружие имело камеры слежения. Даже сверхсовершенное оружие инопланетян нуждалось в целеуказании. Требовать от Осы обнаружить наблюдателя не имело смысла – она его уже искала. На яфон пришло оповещение. Нападение на нашу колонну было не единственным, аналогичные атаки произошли по всему континенту. Я вызвал своего начальника и кратко доложил обстановку. Он оборвал меня на полуслове. У нас все было более или менее хорошо, у других – намного хуже. Судя по шуму на заднем фоне, в штабе ЭКОНа разразился сущий ад.

Местная база ВВС прислала текстовое сообщение об отправке к нам «Канюка» для эвакуации раненых и потребовала подтвердить надежность площадки приземления. Черт, она выглядела безопасной до момента удара и такой же выглядела сейчас. Вокруг царила сельская идиллия, если не считать столбы черного дыма от горящих прицепов и «Цыпу», кружащую над нами в поисках драки с открытыми ракетными контейнерами. В остальном на вероятной площадке приземления было тихо. Я дал добро на эвакуацию и приказал людям рассредоточиться, чтобы нас не уничтожили одним махом. «Канюк» забрал пятерых раненых, остальные бойцы развернули возлеходы, чтобы вернуться в Хомячий Загон. Нас по-прежнему прикрывала с неба Оса. На этот раз она не стала делать облет города и сообщила, что на школьном стадионе собираются хомяки. Оружия у них вроде бы не было, да и пришли не больше десятка. Даже если хомяки из Загона не участвовали в нападении, они определенно что-то поняли – наши прицепы все еще горели, и от них высоко в небо поднимался черный дым.

– Сеятеля вызывает Хрустальная Крепость. – Таков был позывной генерала Мейтленда, командира местного гарнизона. – Подтвердите, что у вас один двухсотый в километре западнее Хомячьего Загона.

– Хрустальная Крепость, Сеятель подтверждает – один двухсотый и пятеро трехсотых, эвакуированных на «Канюке». Местоположение указано правильно. Активности противника не наблюдается.

Я надеялся на усиление воздушной поддержки на обратном пути.

– Сеятель, ждите указаний, – приказал голос в рации.

– Сеятель, слушайте внимательно, – теперь говорил сам Мейтленд. – Мы должны показать хомякам, что это не игрушки. – Его голос звучал натянуто, словно он читал заготовленный текст. – Что они не могут наносить удары безнаказанно. Поезжайте в Загон и возьмите в заложники первых попавшихся восемь хомяков на ваше усмотрение. Если будут сопротивляться, применяйте оружие на поражение. Выведите этих восемь хомяков в центр города и расстреляйте. Мы хотим, чтобы это было сделано публично.

Мне пришлось прислониться спиной к радиатору машины, чтобы не подогнулись колени. По-видимому, мое лицо побелело, потому что на меня все уставились. Капитан Риверс одними губами произнес: «Что случилось, сэр?»

* * *

Луч памяти вернул меня в то время, когда мне было восемь лет. Я ловил рыбу с друзьями на ручье теплым летним днем, какие редко выдаются в северной части штата Мэн. Когда температура поднимается до двадцати четырех градусов тепла, местные жалуются на «жару». Я был там с моими друзьями Бобби, Томми и новеньким парнем Майклом. Он сразу попросил называть его Майкл, а не Микки. Тот еще придурок, но его папаша был большой шишкой на бумажной фабрике, где работал мой отец, нас попросили его не задирать и из компании не гнать. Он приехал из Висконсина и без устали трындел о том, как хреново жить в Мэне, какие мы дураки, что никуда не уезжаем отсюда, и что мы торчим здесь лишь потому, что наши родители не могут найти приличную работу.

Мы развлекались на ручье ловлей саламандр и рыбалкой, проводя время на свободе без присмотра взрослых, от чего у городских родителей встали бы дыбом волосы на голове. У Майкла была новенькая удочка с диковинными блеснами, остальные пользовались самоделками и наживкой в виде комочков хлеба или сыра. Бобби поймал трех рыбин приличного размера, оставив их на ужин, мы с Томми дурачились и не поймали ничего существенного. Майкл пребывал в дурном настроении – у него вообще не клевало – и жаловался на глупость рыбы в ручье и на то, что мы топаем по воде и отбрасываем тени, распугивая рыбу. Мы не обращали на него внимая, пока он случайно не поймал лягушку.

Майкл принялся мучить бедное животное. Мало того, что крючок зацепился за живот лягушки и распорол его, пока он крутил катушку, Майкл, этот малолетний садист, с упоением принялся обдирать крючком кожу с ножки лягушки, сжимая горло бедного животного другой рукой и не позволяя ему выскользнуть.

Я ничего не сделал, чтобы его остановить. Стоял, сгорая от стыда за свое бездействие, потупившись в землю. Отец Бобби тоже работал на бумажной фабрике, но Бобби даже в восьмилетнем возрасте был благороднее меня. Бобби выхватил лягушку и раздавил ее