Читать «День Колумба» онлайн

– да.

Я задумался. Куда девать восемьдесят семь потерявших сознание киборгов? Было бы проще, если бы Умник сразу их прикончил вместо перевода в режим глубокого сна. Это сняло бы с меня ответственность за трудное решение. Но если бы он сразу предложил их убить, что я ответил бы? Такое решение было бы проще принять, находясь на борту фрегата кристангов, пока я был не уверен, что корабль туранов получится захватить без единого выстрела. Решения всегда легче принимать в теории, чем на практике.

– Как долго они могут находиться в состоянии сна?

– Без подключения к системе жизнеобеспечения примерно три дня. Кибернетика сокращает жизненные функции до минимума.

– Гм. Ладно. А сколько осталось до следующего скачка? Ведь нам нужно свалить из этого района на случай, если тураны пришлют поисковую группу, не так ли?

– Да, нужно, и да, они обязательно ее пришлют. Я обнаружил признаки скачковых операций двух туранских кораблей, уже начавших поиск. Нам ничего не грозит, потому что с отключенной системой «свой-чужой» тураны вряд ли нас обнаружат раньше, чем мы сделаем скачок, а он произойдет примерно через три часа. Задержка вызвана тем, что, помимо проверки скачковых двигателей и системы навигации, я заменяю туранское ПО управления скачками на кое-что, от чего будет конкретная польза. Похоже на установку операционной системы ИИ в пенобетонный блок, только с меньшей емкостью памяти.

– Похоже, крепкий орешек. Сержант Адамс, соберите туранов и загрузите… в трамвай, Умник?

– Для начала. Я потом покажу, что с ними делать.

– Так точно, сэр. – Адамс поманила трех рядовых, и они принялись перетаскивать киборгов в трамвай.

Оказалось, что они вовсе не напоминали безжизненные трупы. Сержант Адамс и я слегка остолбенели, наблюдая за маленькими зелеными человечками.

– Кто мог бы подумать, что такие карапузы так храпят? Черт! Ой, у него слюни текут! Какая гадость!

– Эй, ты на этого погляди. У него веки дрожат и нога дергается. Мой пес так делает, когда ему снится, будто он гонится за белкой.

– Тебе-то откуда знать, что снится твоему псу?

– А что еще ему может сниться?

– Как он трахает тебя в ногу.

– Эй вы! Завалили хлебальники! Работаем молча! – рявкнула сержант Адамс. Но в глазах у нее прыгали веселые искорки.

* * *

Пока Адамс разбиралась со спящими красавцами, мы с сержантом Томпсоном вернулись на борт фрегата и перенесли оттуда раненых. Умник заверил нас, что медицинское оборудование на борту космической базы намного совершеннее лазарета кристангов. Мы доставили трех раненых по очереди, не отключая от медицинских мониторов. Я решил лично проследить за выполнением задачи, хотя раненые были под наркозом и в стабильном состоянии. Умник взял на себя управление медицинскими системами туранов, в том числе странного вида капсулами, куда мы поместили пострадавших. Капсулы напоминали гробы, устланные внутри нанозондами. Как только крышку закрывали, нанозонды обеспечивали подачу кислорода, питательных веществ, лекарств и наночастиц, ускоряющих лечение. Умник перепрограммировал туранские медицинские компьютеры с учетом биологии человека и заверил нас, что все три солдата полностью восстановятся. Приходилось осторожничать – сила притяжения в медицинском отсеке ради снижения нагрузки на организм раненых была уменьшена до пятидесяти процентов от земного уровня.

– Им чем-то еще можно помочь? – спросил я, окинув хмурым взглядом медицинский отсек. Повсюду были видны наводящие жуть трубки и какие-то роботы. Мне не улыбалось стать пациентом такого госпиталя.

Лечащий врач Умник отказался от моих услуг.

– Ты понятия не имеешь, как работают туранские медицинские капсулы. Так что мой ответ – нет. Я тебя понимаю, Джо. Тебе страшно, технология слишком продвинута, но человеческий организм устроен довольно просто, так что лечить его такой системе – как семечки щелкать. Ступай, займись чем-нибудь полезным и не мешай мне работать.

– Хорошо. Мы не оставим их здесь одних. Я попрошу майора Симмс выделить людей для дежурства.

– Это совершенно ни к чему, Джо.

– В физическом смысле, возможно, ты прав, но так уж заведено у людей. Я хочу, чтобы наши знали: рядом кто-то есть. Когда придут в себя, пусть видят, что товарищи их не бросили.

– Так заведено, говоришь? Ладно, – сдался Умник.

– Отлично. Что дальше? Давай проверим каюты для экипажа. У них же есть каюты для экипажа?

Учитывая странную одержимость туранов всякими киберштучками, я не мог исключить, что они не спят стоя, подключенными к настенной розетке.

– У них есть индивидуальные каюты. Одна из них находится справа по коридору.

Мы прошли дальше. Открылась, скользнув в сторону, раздвижная дверь.

– Ух! У нас будут проблемы.

Каюта была неплохо оборудована – кровать, встроенные шкафы, кладовка, санузел с душем, стол и один стул. Дело было не в мебели, а в том, что все это по размеру годилось только для туранов. Чтобы поместиться в кровати, мне пришлось бы свесить ноги. Потолок не выше двух метров. Некоторым из нашего отряда придется постоянно озираться, чтобы не набить шишки. Для принятия душа требовалось встать на колени.

– Ну, не знаю, – улыбнулась Адамс. – По мне, так даже очень уютно.

– Уютно в смысле тепло и удобно или как в рекламе риелторов, а на самом деле тесно и мрачно?

– Второе. – Адамс открыла кладовку. – Ха! За модой они явно не гнались.

Вся одежда была одинакового скучного серого и сине-серого цвета. В такую же были одеты спящие тураны.

– Какого черта, – пожал я плечами, – обойдемся как-нибудь. Каждому достанется по отдельной каюте – почти роскошь.

– Сэр, а как насчет еды?

– О, да. Дельный вопрос. Умник, покажи нам кают-компанию или камбуз.

– На корабле их нет, Джо.

– Нет камбуза? – Мы с Адамс обменялись удивленными взглядами. – Где тогда они принимают пищу?

– У себя, – пояснил Умник. – Большинство вещей, напоминающих о биологическом прошлом, считаются у туранов табу, особенно такие биологические функции, как поглощение пищи. Едят они в индивидуальном порядке в своих каютах.

В маленьком помещении не было ничего хотя бы отдаленно напоминающего кухню.

– Ладно, разберемся.

Мы, люди, можем найти какое-нибудь место и устроить там кают-компанию, ведь мы стадные животные, а совместное принятие пищи – один из стадных инстинктов.

– Покажи, где у них хранится еда.

– В шкафу за спиной сержанта Адамс.

Сержант открыла шкаф и достала пригоршню прозрачных пластмассовых трубок, наполненных густой коричневатой жидкостью.

– Что это?

Она заглянула в шкаф – не пропустила ли чего-нибудь? – затем открыла еще один. Там лежали такие же пластмассовые трубки.

– Это и есть их еда. Термин ближе всего переводится с языка туранов как «питательная грязь».

– Грязь? – встревоженно переспросил я.

– Похоже, это слово имеет негативную коннотацию. Как насчет шлака, жижи, липкой дряни или слизи? Черт, эти слова