Читать «День Колумба» онлайн

Проще всего сравнить их с угонщиком, знающим, как завести машину и как включить первую скорость. Они не подозревают, что коробка передач позволяет включать разные скорости; просто давят до упора на педаль газа. Двигатель надсадно ревет, а машина ползет мучительно медленно, хотя могла бы двигаться намного быстрее. Причем тураны так и не научились толком копировать украденную технологию и вырезают коробки передач, образно говоря, из цельного куска дерева, идиоты. Даже без модификации их говенные копии скачкового двигателя способны работать намного лучше, когда ими управляю я.

– Ты, конечно, не хвастаешь и не задаешься?

– Наоборот – скромничаю. Поразительно скромничаю, если учесть, насколько я великолепен.

– Кто бы сомневался. Поразительная скромность – твоя самая выдающаяся черта. Ты настолько скромен, что в голове не укладывается.

– И горжусь этим. Один из ваших сказал: если можешь что-то доказать, это не хвастовство.

– Угу. – Меня всякий раз удивляло, как хорошо Умник знал историю человечества. Где блестящая пивная банка могла слышать изречения Мухаммеда Али? – А длинные скачки двигатель не повредят? Не хотелось бы застрять где-то на полпути. Тем более что мысль о вероятности провести целую вечность на корабле в твоей компании не внушает мне восторга.

– Мне тоже неохота провести целую вечность, глядя на твою безобразную рожу. Тураны управляют скачками, включая двигатель на слишком высокую мощность, отчего он быстро изнашивается. Я же использую треть энергии для совершения в два раза более длинного скачка. Так будет лучше еще и потому, что мы не можем заехать в туранские мастерские для починки.

– А обезьяны на что? Разве нельзя нам объяснить, где лежат домкрат и запасное колесо? Вдруг проколемся по дороге?

– Если застрянем, можете выйти и толкнуть снаружи.

Я показал банке язык. Даже самый умный из землян не смог бы, наверное, починить хотя бы сортир на борту туранского корабля. Если что-нибудь случится с двигателями или другими критическими системами, от нас не будет никакой пользы. Между прочим, если Умник потащит нас через всю галактику, сантехника тоже станет критической системой.

– Хорошо, сделаем скачок поближе к кротовине. А как мы пройдем через саму кротовину? Что, если выход с той стороны сторожат корабли кристангов, туранов или хотя бы руаров?

– Как они могут это сделать?

– Что сделать?

– Сторожить выход?

– Ну, с помощью кораблей, боевой станции, или что там у них есть.

На секунду я представил себе «Звезду смерти»[14], только набитую ящерами, а не штурмовиками.

– Какой толк от боевой станции? Она ведь просто торчит на месте.

Я не мог поверить, что сверхумному существу надо разжевывать принцип работы космической боевой станции. Тем более что я ни разу не видел ее живьем. Поэтому неторопливо объяснил:

– Станция торчит перед выходом из кротовины, не пропуская несанкционированные корабли из…

– Ха! Я понял, в чем проблема. Ха, ты реально не в курсе. Черт, ваш биологический вид еще глупее, чем я думал.

– Не в курсе чего?

– Кротовины не статичны. Они движутся. Боевая станция совершенно бесполезна.

– Ага, ясно. Да, мистер Всезнайка, я этого не знал. – Бургомистр не упомянула эту важную подробность. – Движутся куда?

– Уй, читать лекцию по физике бактериям? Не смешите меня. То, что вы называете кротовинами, не физические объекты, а проекции в местное пространство-время. Эти проекции буквально скачут почти со скоростью света по условной восьмерке, растянутой на один световой год. Фиксируются и стоят на одном месте от семнадцати до девяноста двух минут, затем закрываются и открываются в новой точке маршрута, находящейся на расстоянии четверти светового года от первой. Кротовины выполняют перемещения циклично согласно графику, возникая поочередно в каждой точке маршрута, однако таких точек могут быть миллионы. Другими словами, ни кристанги, ни любые другие существа, живущие в настоящий момент в галактике, не в силах помешать чужим кораблям проходить через кротовины – везде заслоны не поставишь. Я собираюсь сделать скачок как можно ближе к той точке, где появится кротовина, и проверить, нет ли там других ждущих кораблей. Если путь свободен, мы подождем, когда она откроется, выскочим прямо перед ней и пройдем через нее.

– Ха! – Я представлял себе кротовины в виде портала а-ля «Звездные врата»: большого кольца, висящего в пространстве, со светящейся серединой. – Мне нравится твой план. Можешь не говорить, что план хорош именно потому, что он твой. Почему кротовины не сидят на одном месте?

– Ты еще не понял? Как раз потому, что различные расы тогда могли бы брать их под контроль. Кроме того, чем дольше кротовина остается открытой, тем быстрее нарастает потребление энергии для поддержания канала. Статичная кротовина в конце концов вызвала бы местный разрыв пространства-времени.

– Еще один предохранитель, значит.

– Причем превосходный. Вам, обезьянам, если вы решите слепить кротовину из говна и палок, о нем можно не волноваться.

– Заткнись!

Всякий раз, когда я начинал уважать Умника, он говорил что-то такое, что напоминало о его сволочной сущности.

* * *

После скачка я построил отряд. Умник заверил нас, что мы сделали достаточно переходов, чтобы тураны нас не обнаружили. Я приказал, чтобы все, кроме дежурного в лазарете и подменного пилота, как следует выспались – не меньше восьми часов. Мы устали, были эмоционально выжаты как лимон и нуждались в передышке, чтобы переварить все случившееся за долгий, богатый событиями день. Для большинства он начался, когда с неба на территорию тыловой базы опустился «Дронт», из которого вышли четверо землян и оглушили руаров. Для Чана, Десаи, Адамс и меня день начался еще раньше, когда мы бежали из плена и угнали руарский штурмовик.

Я первым подменил пилота, хотя вовсе не годился на эту роль. Умник запрограммировал два аварийных скачка. От меня требовалось всего лишь нажать кнопку в случае угрозы. Сидя в слишком узком кресле, я начал составлять на яфоне боевое донесение. Однажды, возможно, получится отправить отчет властям на Земле, и лучше все записать, пока события свежи в памяти. Черт, как много требуется охватить! Я едва дошел до половины донесения, когда через три часа меня сменил Чан, и я, пошатываясь от усталости, отправился в свою каюту рядом с мостиком. Сбросив обувь и скорчившись на слишком маленькой кровати, я так и не смог заснуть. Чтобы не тратить время зря, я встал, включил свет и начал писать на яфоне.

Из динамиков яфона послышался голос Умника:

– Полковник Джо, тебе положено спать.

– У меня много дел, Умник. Например, надо запланировать похоронную церемонию для трех погибших. Я даже не знаю, какие церемонии существуют в даосизме и индуизме.

Я нахмурился. На самом деле мне