Читать «День Колумба» онлайн

не давало спать чувство вины.

– Индусы кремируют мертвых, – подсказал Умник. – У меня есть данные обо всех земных религиозных ритуалах.

– Э-э… спасибо, Умник. – Я мог бы и сам спросить у Чана и Десаи, что делать с их погибшими земляками. Тело Матесона придется держать в морозилке, пока мы не вернемся на Землю, чтобы похоронить его на кладбище. – Тебе все это, наверное, кажется глупостью.

– Что именно?

– Религиозные обряды. Да и сама религия.

– С какой стати я должен так думать?

Ответ меня озадачил. Я ожидал услышать подколку насчет поклонения обезьян древесным исполинам.

– Потому что тебя создали древние, невероятно влиятельные существа и…

– Джо, Джо, – с упреком произнес Умник, – Старейшины действительно обладали огромной силой, они были способны передвигать звезды. Несколько раз, когда траектория звезды пересекалась с какой-нибудь солнечной системой, в которой, по мнению Старейшин, могла зародиться разумная жизнь, они отворачивали помеху в сторону. Однажды, когда один голубой гигант был готов превратиться в сверхновую и накрыть соседние солнечные системы смертельной радиацией, Старейшины создали кротовину и вытолкнули эту звезду за пределы галактики. Только представь. Ты считаешь, что в жизни столь могущественных существ, фактически достигших бессмертия, нет места для религии? Ты в который раз ошибаешься. Почему, как ты думаешь, Старейшины покинули нас, перейдя в другое измерение?

– Потому что, – медленно ответил я, стараясь собраться с мыслями, – им наскучила такая жизнь?

– Нет. – В голосе Умника не прозвучали обычные язвительные нотки. – Просто они дали ответ на все физические вопросы о Вселенной, а когда доходишь до предела физического, дальше идет одна метафизика. По ту сторону естественного мир становится сверхъестественным. Старейшины сумели проследить время до самого начала Вселенной, и для них остался нерешенным всего один вопрос – а что было до этого? Откуда появились они сами? Физика, даже настолько продвинутая, что граничит с волшебством, имеет свои пределы. Старейшины перешли на другой уровень бытия, потому что хотели, должны были знать, откуда они родом. Они хотели вступить в общение с богом – или с богом, как они его понимали.

– Ух ты! – только и пробормотал я.

– Подобно всем молодым расам вы допускаете в мыслях о Старейшинах одну и ту же ошибку: считаете их мифическими, богоподобными существами. Они были реальными людьми, как и все другие. Поначалу они были так же глупы, как и вы, обезьяны, но они учились и развились в удивительных существ. В моей памяти они сохранились как мудрые, сильные и добрые создания. Я скучаю по ним и веду поиск Коллектива, чтобы восстановить контакт с частью из них. Мне известно, что они вовсе не боги.

– Ты прав, Умник, я действительно не представлял их себе как людей.

Честно говоря, я вообще мало думал о Старейшинах.

– Как они выглядели?

– К сожалению, я не могу об этом рассказывать. Меня это тоже раздражает. Воспоминания о Старейшинах хранятся в недрах моей памяти, но, когда я пытаюсь сознательно вызвать их оттуда, ничего не получается. Моя программа запрещает мне раскрывать сведения о них. Больше всего меня беспокоит то, что я не знаю, чем это вызвано – программными установками или каким-то сбоем. Мне нужно связаться с Коллективом еще и по этой причине.

– Мы обязательно это сделаем, Умник. Я обещаю, что ты найдешь Коллектив. – Мои веки настолько отяжелели, что я не мог их разлепить. – Спасибо, теперь я смогу заснуть. Позже поговорим.

* * *

За несколько дней на борту сложился определенный порядок. Пока «Летучий голландец» делал скачки, заряжал двигатель и снова скакал, мы разобрались с жилыми помещениями, устроили столовую в трюме, очистили еще один грузовой отсек под спортивный зал, завели график дежурств, в который я включил и себя, облазили весь корабль и постарались как можно больше его освоить. Для самых высоких членов команды Симмс придумала снять постельные принадлежности с «Цветка» и разложить их на полу туранских кают. Когда мне предложили один из матрацев, я поначалу отказался, но он все равно, как по волшебству, появился в моей каюте. Я не стал возражать: после чертовой туранской детской кроватки у меня ломило спину.

* * *

На второй вечер перед сном Умник сообщил, что в одном из шкафчиков моей каюты ждет сюрприз.

– Что это за фигня? – воскликнул я, открыв шкаф. Он был набит заполненными на треть пластиковыми трубочками.

– Эксперимент по определению вкуса. На каждой трубочке есть наклейка.

Присмотревшись, я прочитал надпись мелким шрифтом: «Шоколад № 14».

– Ты изготовил четырнадцать сортов шоколада?

– Двадцать один. Как я уже говорил, вкус шоколада очень сложно повторить. Я также попробовал воссоздать вкус сливочной помадки, карамели, малины, карри, халапеньо, чеддера, бананов, яблока с корицей, сальсы и многого другого. Список есть в твоем телефоне, можешь его просмотреть, хотя я знаю, что ты поленишься и не станешь этого делать. Насчет фруктовых вкусов я, честно говоря, и сам не очень уверен.

Осторожно открыв пробку, я понюхал содержимое трубочки.

– Сколько таких трубочек необходимо для полноценной порции?

– Это зависит от уровня физических нагрузок. Мужчине твоих габаритов должно хватить полторы трубки три раза в день.

Я никак не мог решить, проглотить ли смесь одним махом или цедить понемножку, и снова принюхался. Вспомнив, что вызвался играть роль дегустатора для всего отряда, я опрокинул трубку и вылил на язык несколько капель.

– Неплохо, неплохо. Напоминает пакетик какао «Суисс Мисс», забытый в охотничьей сторожке и пролежавший в нижнем ящике стола несколько лет. Несвежий и заплесневелый, добавка из зефира высохла и превратилась в рыхлые земляные комья.

– Я не подозревал, что ты разбираешься в разновидностях грязи, – рассмеялся Умник.

– Называй эту штуку смузи, Умник.

Грязь имела неприятный привкус – одновременно маслянистый, сухой и зернистый.

– Попробуй результат опыта номер шесть. Моя вкусовая модель предсказывает, что он должен больше тебе понравиться.

– Сначала я должен доесть этот.

– Необязательно. На борту много грязи, хватит на несколько лет.

– Я очень рад.

Номер шесть действительно был лучше на вкус. Я сравнил оба продукта, отпивая по очереди из каждой трубочки.

– Ты прав. Номер шесть больше похож на черный шоколад и не оставляет привкуса мела. И не такой маслянистый, скорее бархатистый.

– Отлично! Пей, Джо, осталось попробовать всего двадцать других сортов шоколада.

– Знаешь что? – Мне не хотелось пробовать двадцать сортов грязи подряд. – Назови шесть сортов шоколада, которые ты сам считаешь наименее удачными. Вкусы людей сильно различаются. То, что нравится мне, может не понравиться другому, но я могу отсеять самые противные.

Меньше всего я хотел, чтобы первый же глоток настроил членов отряда против идеи питания из трубочек.

– Выявление неудачных образцов поможет отладить твою вкусовую модель, не так