Читать «Камень преткновения» онлайн

и, пройдя метров двадцать, вышел в ту самую камеру. Втрое шире, чем «коридор», вдоль правой стены четыре ящика, полированные стены — и совершенно нет вековой пыли, она отсутствовала, словно стерильная операционная. Бросил рюкзак на один из сундуков, осознав, что никакие это не ящики — судя по всему лари, причем из цельного дуба. И направился к «торцу», расстегивая куртку. Посветил фонариком стену, так и есть — на уровне глаз углубление с советский рубль размером, а в нем отверстие, дырочка размером с «сотку», уходящая в камень.

— Вот это и есть тот самый «замок»? Хм, интересно — а подойдет ли к нему данный на хранение «ключ»?

Борис Дмитриевич извлек из внутреннего кармана ритуальную заколку, дед объяснил, что этот осыпанный драгоценными камнями артефакт, по своему виду не более чем понджам, использовавшийся для церемониальных причесок королев древнего Чосона. Но это на самом деле «ключ», который может использовать один раз последний представитель рода, в котором кроме него не осталось мужчин. И это действие в таком случае следует обязательно провести, даже если придется предать всех и вся, но дойти, доползти сюда и разыскать пещеру. А он последний Пак, больше нет — не женился, и детьми не обзавелся. Потому и здесь, к тому же случай подвернулся.

— Понятно, почему «заколка», да еще с «фениксом» в набалдашнике — вроде как постоянное «возрождение из пепла и пламени».

Пак усмехнулся, посмотрел на длинный стержень, будто до этого не рассматривал его сотни раз. Вставил кончик в скважину, стараясь чтобы голова «птицы» оказалась вверху. И надавил на нее, не сильно, но с чувством, как его предупреждал дед. Стержень ушел в дырочку, а в камень неожиданно вошло и само украшение, будто в мокрую глину. Даже толком не удивился, как по настенным рисункам полыхнуло, словно искры побежали.

— Вот тебе цветомузыка. Интересно, какая мелодия должна звучать?

Ответа на заданный вопрос у него не имелось, зато в пещере моментально стало светло, будто новогоднюю гирлянду подключили. И от стен пошло зеленоватое свечение, причем не самого камня, а воздуха. Но не ядовитое, дышать можно, да и видеть тоже. Время уходило, и он физически ощущал его течение, всем нутром. Свечение продлилось где-то полторы минуты, и резко стало темно, словно отключили рубильник. Только тусклый свет фонарика отражался от полированных стен.

— Не понял, а «заколка» где⁈ Ее что ли того, «втянули»?

«Феникс» ушел в камень целиком, без остатка, будто заглотили. Борис Дмитриевич даже провел ладонью по камню, сильно удивившись — тот стал заметно холоднее. Машинально посмотрел на часы — стрелки отсчитали всего семнадцать минут, уложился намного быстрее, чем требовалось.

— И что⁈ Только для этого я сюда добирался⁈

Удивление было искренним, после того, что тут произошло, он внутренне ожидал чудес. Захотелось покурить, но дымить в «святилище» счел кощунством, и направился к выходу, вынимая портсигар из куртки. Впереди виднелось белое пятно проема, но сделав несколько шагов, Борис Дмитриевич встал как вкопанный — вход в пещеру был занесен снегом. И никакой ошибки, стало холодно, будто не лето на дворе, а зима.

— Действительно снег? Откуда⁈

Выругался от души, ступая кроссовками по белому покрывалу, добрался до входа, чувствуя, как глаза начали расширяться, превращая корейца в европейца. Камней, которые он отваливал в последний час, не было. Исчезли, как тот «ключ», растворились, будто рафинад, попавший в кипяток. Выглянул наружу и обомлел, чувствуя, как сердце стало бешено колотиться в груди. Весь склон сопки заснежен, а на той стороне стояло селение из полудюжины фанз, никакой галлюцинации, действительно деревенька, а не мираж. И в ней активно шла жизнь, слышались голоса, доносилось мычание коров. И ходили люди в традиционной одежде — и что сразу бросилось в глаза, так «шишки» волос на затылке, и длинные маньчжурские косы, которые вообще-то больше века тому назад отрезать стали.

— Ох, ни хрена себе, «ключик» с «замочком». Телепортация с «машиной времени», не иначе. И ведь знал, но даже не намекнул, что может произойти — сказал только, чтобы готов был ко всему. Ох, ни хрена себе поворот!

Выругался еще раз, но тихо — соображал полковник быстро, к тому же много лет имел догадки, которые сейчас подтвердились. Закурил папиросу — пальцы чуть дрожали, когда чиркнул спичкой. Табачную смесь делал сам много лет, дальние родственники фермерствовали, выращивали самосад — папиросы набивал сам. Чтобы окончательно прийти в себя, потребовалось два перекура — сидел на корточках и осмысливал.

— Судя по снегу, начало марта, не позже, но и не раньше — вторая неделя на исходе. Если по косам судить, то где-то конец девятнадцатого века, последняя четверть, может быть. Тут мистика замешана, прадед как раз сегодня и появился на свет, а меня к нему «притянуло», или «перебросило». Ничего себе «качели», вот и паранормальные явления, оказаться в прошлом.

Борис Дмитриевич хмыкнул, вспомнив, что прадед родился 10 марта 1887 года. И мог сейчас дать голову на отсечение, что дата определена правильно. Вот тебе и намек, что он сможет изменить будущее, чему он никогда не верил, но ведь такое возможно, оказавшись в прошлом. Вернулся обратно, наскоро осмотрел сундуки — в двух оказалось оружие и боеприпасы, причем всевозможных типов — русские «мосинки» и японские «арисаки», имелся «льюис» и «максим» с треногой. Пистолеты и револьверы также в наличии — если не партизанский отряд, то банду или пару-тройку ДРГ вооружить можно. А вот в двух других «сундуках» оказалась всевозможная утварь, причем из драгоценных металлов с каменьями, а также золотые и серебряные монеты, да и всякие безделушки, цены немалой — судя по всему плоды экспроприаций. И покачав головой, Борис Дмитриевич произнес:

— Неплохой стартовый капитал, хватит для легализации, а там думать будем о будущем, чую, неспроста здесь оказался…

«Дракон» и «феникс» в символике древнего Чосона имели глубинный сакральный смысл…

Часть первая

Глава 4

— Японцы или примут наш ультиматум, либо неизбежна война с ними. На французов и немцев надеяться не стоит, в драку с самураями они не полезут, Корея представляет интерес только для нас.

Командующий Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал Назимов поморщился, отставив в сторону стакан остывшего чая, в котором, вопреки обыкновению, коньяка не имелось. Павел Николаевич устал, измотался — все же возраст (а через три недели ему исполнится 66 лет) сказывался — не для океанских плаваний уже, здоровье ощутимо сдает. Да и времена изменились — пришел на флот, когда даже о паровых машинах