Читать «Камень преткновения» онлайн

катафалки, но это не мешает нам с вами между собой обсуждать несуразности. А оные, согласитесь, Сергей Иванович, очень значимы, чтобы не породить массу вопросов за эти прошедшие семь лет. Но в свои прожитые шестьдесят четыре года я склонен поверить во всякую мистику, потому что ничем иным не объяснить то, что оказалось в нашем распоряжении.

Председатель Опытной комиссии и постоянный член Артиллерийского комитета ГАУ генерал-лейтенант Чагин усмехнулся, поглядывая на начальника Сестрорецкого оружейного завода генерал-майора Мосина, своего сотоварища по комиссии, пусть и младшего на восемнадцать лет по возрасту. И выглядел тот сейчас неважнецки, хотя сразу на двух заводах начался выпуск винтовки вроде бы его конструкции. Тут отпраздновать нужно, но все дело в том, что только они двое знали, что эта винтовка не более чем переделанный образец, непонятно как оказавшийся в их нынешнем времени, ведь сделан был на четверть века позже, если верить выбитой дате. Не верить этому нельзя, имелось множество всевозможных патронов и других винтовок с двумя пулеметами, что тогда, в тот день, настолько шокировало маститых оружейников, что потом они почти полгода тщательно изучали весь доставшийся им прямо в кабинете государя-императора арсенал. При этом поклялись, что будут всячески беречь доверенную им тайну.

— Я испытал шок, Николай Иванович, когда сравнил свои опытные образцы с моим же, судя по всему, значительно улучшенным творением. Еще бы, больше двадцати лет прошло, а за это время много воды утекло. Но японская винтовка оказалась пусть не лучше, но много дешевле в производстве. И с лучшей точностью — все же наш трехлинейный патрон имеет излишнюю мощность для винтовки, но это стало понятно только сейчас.

Улыбка у Сергея Ивановича вышла вымученной и кривоватой — генерал даже как-то скукожился, ему было неприятно разговаривать на эту тему. Как военный он отдавал себе отчет, что у азиатов оказалось оружие, причем в массовом производстве, несколько лучше, чем имеющиеся в российской императорской армии образцы.

— Японцы низкорослы, для них отдача мощного патрона играет особую роль. Так что уважаемый автор абсолютно прав, особо указывая нам на это обстоятельство. Так что винтовка и патрон в две с половиной линии является для них идеальным оружием. Впрочем, как и для нас, и для других стран, что приняли подобные образцы на вооружение. И это хорошо, что мы поторопились — работа и так затянулась на три лишних года.

Чагин говорил негромко, к тому же они давно обходились лишь намеками, понятными только им двоим, и никому более. Хотя порой в головах самих генералов творился раздрай, о чем они друг другу тихо признавались. Оба прекрасно понимали, что артефакты из будущих времен попали к ним не просто так, тут впору было свихнуться, не будь они до мозга костей кадровыми военными, отслужившими не один десяток лет. К тому же оружейники, прекрасно понимающие, сколько времени отнимает доведение до относительной пригодности новых образцов. А тут уже полностью отработанные модели, причем серийно производящиеся на заводах, и массово, судя по номерам. И над малокалиберным патроном в две с половиной линии не нужно особо долго колдовать, он уже хорошо отработан, и снаряжен бездымным порохом, имеет необычную остроконечную пулю. Причем все работы уже тщательно проведены людьми, которые сейчас не задумываются над этим, и весьма вероятно, исключительно по младости собственных лет.

Но главное — император потребовал все «творческипозаимствовать», и принять как должное, не задаваясь вопросом, как оружие из будущего оказалось в нынешнем времени. При этом голос монарха как-то сразу изменился, и Сергей Иванович моментально сообразил, что тот и сам всерьез озадачен, если не сказать больше. И тут же передал им тонкую тетрадку, сказав, что там послание от того человека, который смог передать эти образцы. И вот эти слова стали самым настоящим шоком — они с немым вопросом в глазах обратились к царю. Еще бы, ведь узнать, что где-то рядом есть человек из будущих времен, пусть их отделяла всего четверть века, само по себе является потрясением, сопровождаемое неуемным любопытством. Но ответа не последовало, только болезненная гримаса, по которой стало ясно, что монарх сам не представляет, кто это за человек.

А вот по переданной тетрадке, которую они зачитали чуть ли не до дыр, можно было сделать многие выводы. Почерк ровный, буквицы тщательно выведены, одна к одной, без малейших изменений, что свидетельствовало о твердом и спокойном характере, и солидном возрасте — такое написание вырабатывается с прожитыми годами. Судя по всему, в будущих временах изменилась орфография и стилистика — некоторых букв в тексте не было, но речь отлажена настолько, что о никакой неграмотности уважаемого автора и мысли не возникло. Но обороты ясно свидетельствовали, что послание написал кадровый военный, причем не в малом чине — властность и последовательность, точность формулировок, все тому свидетельство. И его доводы по всем образцам подтвердились, что напрямую свидетельство о том, что их хорошо знают. И при этом возникло стойкое ощущение, что о них пишут отнюдь не как о совершенных образцах. Скорее, о чем-то для самого писавшего те строки человека, в глубоком для него самого прошлом времени. Они много раз перечитывали вдвоем эти странные абзацы, и пришли к выводу, что так оно и есть на самом деле, и «временная пропасть» гораздо «шире», а потому не стоит верить выбитым на вооружении цифрам.

Да и сам выпуск той же винтовки стал сложнейшей задачей, несмотря на то, что имелись готовые серийные образцы с патронами. Много времени ушло на организацию выпуска опытной партии, и наладки технологии производства. К тому же ствол укоротили до семисот двадцати миллиметров, были внесены несколько изменений, как раз под имеющиеся в России материалы. Да еще возникли проблемы со штыком — после долгих дебатов в комиссии было решено снабдить винтовки откидывающимся на шарнире неотъемным граненым штыком, подобно тому, который имелся на карабине — тот тоже было решено выпускать малыми партиями для вооружения регулярной кавалерии и казаков.

Последовали затянувшиеся испытания, хотя сам император оказывал серьезную поддержку — свои образцы на конкурс ГАУ представили иностранные конструкторы, да тот же Наган. Но винтовка конструкции Мосина (Чагин был председателем комиссии) показала свое несомненное превосходство, и вместе с карабином и 6,5 мм патроном была в прошлом году принята на вооружение как «двух с половиной линейная винтовка».

И никто в мире, кроме них двоих, не знал, что в Японии сейчас работают над собственной «арисакой», которую русские успели создать намного раньше. Но именно это и беспокоило Чагина с Мосиным больше всего —